- Я отдаю своё посмертие в твои руки, Пепельная Госпожа! — произнёс это, и осел безвольной куклой.
- Ах! — от неожиданности я даже подскочила.
Шла минута, другая, и только на третью мой учитель пошевелился. Опёрся на руки, подогнул ноги под себя, и медленно встал, твёрдо держать на ногах. Сердце его больше не билось — это я могла слышать наверняка. Костяная маска впилась в его лицо, обрамившись кровавыми подтёками. Впечатление такое, что она попросту стала частью его черепа, слившись с ним. Жуткое зрелище…!
- Я снова вижу, Бестия! Вижу всё так, словно сейчас день! — голос его ничуть не изменился оставшись таким-же. — Боль ушла, — покрутил он пред глазами костлявой рукой, увитой мышцами.
- У тебя глаза почернели, — вгляделась я в его лицо, криво улыбнувшись.
- Ну и что? Твои, вон, красного цвета и ничего.
- Нет, ты не понял. Они целиком почернели, даже белки. Там словно жидкая тьма плещется теперь…
- Небольшая цена, — отмахнулся от меня учитель, — Важнее что я смогу и дальше быть рядом с тобой, а когда придёт моё время, Азиль встретит меня на той стороне! Ради этого я могу многое вытерпеть и отказаться от много. Благодарю тебя ещё раз, Бестия, ты правильно сделала что позвала Пепельную госпожу. А теперь спи — завтра мы вернёмся домой, и сразу займёмся сборами!
Под настоятельными требованиями Дигвера, я всё же легла обратно в постель. Но сон долго не шёл, так что я развлекала себя тем, что наблюдала за стариком. Удивительно! Человек прямо на моих глазах стал по сути живым трупом по собственному желанию, а я лежу спокойная словно удав. Странно всё это… неужели я стала настолько чёрствой?
Так, наблюдая за тем как Дигвер снова облачается в свои доспехи, как проверяет свои силы, работая оружием и щитом, нарабатывая десятки, сотни ударов, я и уснула. Произошедшие события меня порядком утомили, а тело страстно желало отдыха. Ибо оно всё ещё принадлежало живым…
Глава 31
Подъезжали к гигантскому дубу-дому мы вдвоём на Велесе. Дигвер сидя в седле, а я перед ним, усевшись боком. Не очень удобно, но терпимо — это всё равно было быстрее нежели добираться пешком.
- Как ты? Не жалеешь о таком выборе?
- Сожаления — удел слабых. Непривычно пока, ощущения словно тело онемело, но нормально. Не стоит обо мне переживать.
Мой учитель после присяги Богине Праха изменился не сильно в своём поведении как личность, однако стал ещё менее многословен и как-то закрылся. Вероятно, произошедшие с ним изменения всё ещё держали его в шоковом состоянии, или он никак не мог выработать лучшую модель поведения в новых условиях — мне сложно здесь что-то определённое сказать. Во всяком случае после того как он влез обратно в свои доспехи, учитель даже шлем не снимал, предпочитая оставаться под защитой толстой бронзы.