- Нападение! — во всю мощь лёгких заорал мастер рун, после чего тотчас загудел судорожно проснувшийся и ощетинившийся оружием лагерь. Время шло, напряжение росло, но из тьмы ночного леса так никто и не показался.
* * *
«Дигвер»
Старый воин терроризировал своих врагов всю оставшуюся ночь. Стрелял из прихваченной с собой рогатки, стараясь если не убить, то хотя бы тяжело ранить одного из врагов, после чего исчезал, меняя место атаки. Дважды люди из лагеря пытались его поймать стремительной атакой, но лишь зря тратили время, теряя каждый раз двух-трёх человек. В тёмном лесу старик видел как днём, а двигался настолько бесшумно, что никто даже не замечал, как умирают их соратники рядом. На третий раз, не досчитавшись сразу четверых, их командир больше не рискнул устраивать такие авантюры, вместо этого решив действовать нахрапом.
Сложив подготовленный ранее массив и запустив мощный ритуал, мастера рун устроили вокруг лагеря настоящую бурю, вскоре переросшую в гигантское торнадо. Лес ломало на части, увлекая далеко в небо даже самые толстые стволы, земля стонала от вывернутых корней, а неосторожных зверей, умудрившихся попасть в переплёт, и вовсе растирало в кровавую кашу. Полчаса такой вакханалии непреодолимо изменили окружающий ландшафт, устроив настоящие завалы из буреломов, а с неба ещё долго по округе падали ветки и обломки коры. Дигвер, к счастью, успел уйти из-под удара, но о дальнейших укусах следовало забыть. Что ж, он и так сделал немало!
Глава 29
«Мастер Ролонд»
Они шли осторожно, выбравшись из лагеря ещё до рассвета. К сожалению, всех раненых, что не могли держаться в сёдлах, пришлось добить, обобрать и сжечь. Ночная атака и последующий ответ масштабным торнадо привели к тому, что погибли не только люди, но и многие ездовые животные, из-за чего возможности вывезти всех просто не было. Также некоторые вьючные кони были покалечены, в основном из-за полученных переломов и сильных сквозных ранений брюшины щепками и ветками, однако даже их прочный организм не сумел оправиться быстро. Из-за чего их также пришлось добивать, ибо вылечить в полевых условиях такие раны было невозможно — не за пару часов. А задерживаться здесь ещё на сутки или дольше казалось просто самоубийством.
Подобный исход и предыдущие неудачи сильно обрушили боевой и моральный дух отряда, и Ролонд нет-нет, но замечал на себе ненавидящие и гневные взгляды оставшихся соратников. Осталось их, к слову, совсем немного — едва полтора десятка всадников и четверо мастеров включая его самого. Ещё чуть-чуть и его бы, наверное, прирезали спящим, не прикажи он срочно отступать.