— Стоит проверить что пропало из снаряжения. Если он что-то взял с собой, нужно знать, что именно, — Скард же был всё таким же спокойным, как и всегда. Пройдя двадцать лет службы в рядах ордена, такие как он, ветераны, уже не удивляются числу убитых и причинам их смерти.
— Делай, — Ролонд с трудом подавил эмоции и отошёл в сторону, дав людям спокойно работать. Зря он вспылил. Его соратники должны быть уверены в нём, ибо он — командир! Следовало понять, что делать дальше, ибо как бороться с подобными атаками он не знал. Столь тёмной стороны Божественной Войны обе стороны старались не касаться даже в воспоминаниях, так как иначе её бы давно переименовали в бесчестную или позорную.
К счастью, процесс обыска, обирания и последующего сжигания трупов прошёл без происшествий. Пусть он потерял людей, но снаряжение вернуть был обязан, как и искоренить малейшую возможность восстания немёртвых. После больших войн всегда есть опасность нашествия нежити, ведь мировая эссенция, как и любой питательный субстрат, не выбирает чему дать силу. Ей одинаково подходят как растения, руны или звери знаний, так и места скопления некротических эманаций или стихийных проявлений природы. Что порой порождает к жизни такой ужас, что диву даёшься.
После понесённых потерь люди в отряде поникли духом. Сон шёл к единицам, ибо стоны раненных и ожидание нападения на лагерь делали обстановку жутко нервной. Даже сам Ролонд не избежал этого влияния, а потому вскоре оказался рядом с костром.
— Что, командир, не спится тоже? — рядом с ним присел мастер Шамир. Его предки были с далёкого юга, из одного свободного города, где правили торговцы. Как он попал в ряды Общества боги разберут, но в рунах он понимал неплохо.
— Да так, что-то сон не идёт…
— И мне тоже, — молодой мастер рун, с медным знаком Общества на груди, уставился в огонь, любуясь раскалёнными углями. Какое-то время посидел молча, но вскоре вновь нарушил тишину ночи, — Знаешь, мы его не смогли засечь — у него сильная защита. Скорей всего на основе божественных знаков, так как даже следа за собой не оставляет в мировой сфере. Он словно часть мира — почти призрак.
- Знаю, это давно известно… О-ох! — выгнув спину в обратную сторону, Ролонд постарался размять затёкшее тело, что его и спасло. Чавкающий звук слева, словно кто-то бросил мокрую глину в стену, его конечно озадачил, но не напугал. А испугаться было чего, ибо Шамир, принявший снаряд предназначавшийся его голове, теперь лежал навзничь, упав на тюки с припасами, а вместо лица у него была одна гигантская вмятина, откуда с мерзким чавкающим звуком вывалился какой-то кругляш.