— Всё‑таки любишь эту позицию, да? — усмехнулся я, стараясь говорить непринуждённо, хотя голос чуть дрогнул.

— Хм, — она задумалась на секунду, чуть покачиваясь.

— Пожалуй, ты прав.

Она медленно наклонилась, нависая надо мной. Её волосы скользнули по моему лицу, дыхание коснулось щеки. Я невольно провёл руками вверх по её бёдрам — пальцы ощутили гладкость кожи, лёгкий изгиб, тепло.

— Ты даже не представляешь, как я хочу продолжить то, что мы не закончили сегодня, — прошептала она, глядя мне в глаза.

— При всём желании тихо не получится, — ответил я. Мой голос звучал серьёзнее, чем я планировал, но в нём проскользнула нотка печального веселья.

Саэко усмехнулась и слегка укусила меня за шею — не больно, а игриво, почти нежно. Я почувствовал лёгкое давление зубов, а затем — тёплое прикосновение губ. Кровь быстрее побежала по венам, и я слегка сжал её бёдра, но тут же ослабил хватку, напоминая себе о границах.

— И что с того? — она чуть отстранилась, но не встала.

— Отец тебе доверился. Он всё видит. И, кажется, не против. Но он дал нам шанс — и я не хочу его упустить.

— Я тоже, — я осторожно провёл рукой вдоль её спины, ощущая под пальцами гладкую кожу и край кружева. Пальцы замерли на изгибе талии, слегка сжали — мягко, но уверенно.

— Но давай не здесь и не сейчас. Не так.

— А как? — она склонила голову.

— Когда будем уверены, что можем это сделать без оглядки на кого‑либо. Когда это будет нашим моментом, а не просто порывом.

Она помолчала, потом медленно кивнула.

— Ты прав, — вздохнула она.

— Ты действительно прав.

Саэко потянулась к одеялу, укрыла нас обоих, всё ещё оставаясь сверху. Затем медленно сползла вбок, устроившись у моего бока. Закинула ногу на меня, прижалась ближе — бок к боку, плечо к плечу.

Я обнял её за талию одной рукой, вторую положил за голову. Мы замерли в этой позе — близко, но без излишней страсти.

Перед тем как закрыть глаза, Саэко приподнялась на локте, наклонилась и мягко поцеловала меня в губы — коротко, но ощутимо, с намёком на что‑то большее.

— Спокойной ночи, — прошептала она.

— Спокойной ночи, — я обнял её за талию, провёл большим пальцем по коже, ощущая её тепло.

Её дыхание стало ровным. Она уснула. Я ещё немного полежал, слушая ночные звуки дома, чувствуя тепло её тела рядом, лёгкое давление её ноги на моём бедре, едва уловимое движение её груди при дыхании.

А потом поймал себя на мысли: «Куда за молоком ходила мать семерых козлят, если она коза?»

Ну вот спрашивается кого хера, а? Разум бо...

Но все же, не сдержав улыбки, я покачал головой, поправил одеяло и закрыл глаза. Завтра будет день. А пока — спать. Ибо такие мысли до добра не доводят.