Куда мне потом валить, я ещё не решил. Вариант с квартирой отметаем сразу: она маленькая, стен нет, если включишь свет, то сразу привлечёшь внимание всякого рода маргиналов. А у меня из оружия только меч, кулак и русский мат.

«С безопасным местом вопрос решать нужно, — подытожил я. — Желательно где‑нибудь на окраине города, чтобы был доступ в лес и к дороге. А ещё лучше, чтобы там был свой источник воды. Так же нужно будет раздобыть нормальную карту города и уже на неё наметить все полезные места: магазины, аптеки и прочие».

С этими мыслями я подошёл к кабинету директора. Короткий стук в дверь, после чего аккуратно захожу.

— Разрешите?

Женщина, которая сидела за письменным столом, подняла на меня взгляд. Её брови слегка приподнялись, а губы сжались в тонкую линию — видимо, уже была готова к разговору.

— А, это ты, Намикадзе‑кун, — после чего перевела взгляд на настенные часы, на которых было 7:48.

— Ты вовремя. И ты вчера забыл свой студенческий, — означенный она изъяла и положила на край стола.

И когда я уже потянулся, чтобы его взять, открыв рот для благодарности и извинений за рассеянность, она, сменив тон голоса на более серьёзный, поинтересовалась:

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я всё ещё держал монолитное ебало, лишь приподнял бровь. «Ну, началось», — пронеслось в голове.

— Например, Хаяси‑сэнсэй? — она сделала более серьёзный вид.

— К примеру, о драке. И не нужно отговорок — Куроками мне всё рассказал, — выделила она масштаб проблемы.

— И что именно вам поведал это чудо? — понимая, что отпираться бессмысленно, я принял решение играть от обратного.

На мой вопрос женщина промолчала. С пяток секунд она сверлила меня серьёзным взглядом, после чего медленно заговорила, словно обдумывая что‑то ведомое ей:

— Как я и говорила, мне рассказали всё. Я, конечно, подозревала, что учитель Сидо в чём‑то замешан, но чтобы настолько? — то есть то, что я отпинал два тела, ей похер? Но тут же она более резко добавила:

— Но тем не менее, даже если оно и правда, жалоб на него у меня нет, и никаких вещественных доказательств тоже. Так что сейчас вопрос стоит в другом, — тут на меня посмотрели взглядом матёрого прокурора. — Зачем тебе знать о возможных грязных делах этого человека?

Я, посмотрев женщине в глаза, вложил в голос всю серьёзность, на которую был способен:

— Я не люблю змей, Хаяси‑сан. И тем более когда эти змеи с аппетитом поедают невинных хомячков.

Женщина, услышав мой ответ, ещё с пяток секунд смотрела на меня немигающим взором. И, увидев, что я серьёзен, она успела облокотиться на массивного вида стул и, протерев переносицу, уже нормальным голосом решила уточнить: