В отношении текущих дел сообщаю, что императрица Екатерина решительно настроена ни в коем случае не возвращать Оттоманской империи Очаков. На все мои мирные предложения в этом направлении она отвечала с иронической улыбкой: «Сударь, так как король, ваш господин, намерен выгнать меня из Петербурга, я надеюсь, он разрешит мне удалиться в Константинополь». Надо сказать, что кроме пустых разговоров русские предпринимают и некоторые усилия в направлении ослабления нашей империи. С некоторых пор в Петербурге действует некий Сен-Жинье, француз, утверждающий, что имеет надёжный план вторжения в Бенгалию через Кашмир с целью ниспровержения власти Британской Ост-Индской компании в северной Индии. Также в Петербурге отмечено присутствие ирландских заговорщиков, имеющих планы путём заговора и диверсии сжечь наш флот в Портсмуте.
В связи с данными обстоятельствами, а также учитывая сопротивление, оказываемое парламентской оппозиции планам правительства объявить войну России, считаю нецелесообразным вручение сейчас ультиматума с требованием о передаче Турция Очакова, поскольку данный ультиматум неминуемо будет отвергнут, что приведёт к началу военных действий. Ввиду выбытия из числа наших союзников Швеции, нерешительной позиции Пруссии, волнений в Голландии и Франции, а особенно из-за резкого возрастания сил Балтийского флота, включившего в свой состав захваченные в прошлом году шведские корабли, война с Россией в настоящее время представляется нежелательной.
Засим остаюсь всецело Ваш,
Чарльз П. Уитворт.
Глава 10*
Прошла зима с её развлечениями, морозами и постоянною петербургскою тьмою. Для меня она ознаменовалась множеством дел и забот по новым, доставшимся от Потёмкина ведомствам. Если в делах морской коллегии я уже немного разобрался, то проблемы Новороссийского генерал-губернаторства были мне совершенно незнакомы, и теперь, чем больше я в них вникал, тем запутаннее они казались. Потемкин, конечно, был талантливый администратор, но в финансовых его делах ожидаемо царил страшный бардак!
Хорошенько подумав, я пришёл к выводу, что начинать надо с финансовой ревизии. Группа специалистов уже работала в этом направлении в Морской коллегии. Как ожидалось, были обнаружены различные странные контракты непонятного назначения на несуразные суммы. Впрочем, я не обманывался насчёт способности ревизоров вскрыть все, или даже большинство злоупотреблений. Вот, скажем, ведомость о выдаче матросам «винной порции» — бумага есть, цифры в ней сходятся, а получали ли матросы это вино — Бог весть! То же самое касательно тимберовки, сиречь ремонта, судов: сколько там гнилых досок заменили, а сколько оставили прежними — совершенно непонятно. И чувствую я себя, как жук, перевёрнутый на спину: машу ножками во все стороны, а толку нет — вокруг будто вата. Даже Балтийский флот толком не отследить — что уж говорить про Черноморский!