Но никаких других идей, кроме как реализовать свой первоначальный замысел, английское командование выдвинуть не могло. Надо было сближаться с противником (иначе карронады будут малодейственны) и вступать в битву…

После всех этих маневров в 11:30 начался бой. Проивники находились на крайне близком, всего триста ярдов, расстоянии друг от друга, что играло на руку привычным к таким сражениям англичанам. Батареи Трекронера окутались дымом; орудийные залпы сливались в неумолчный гул. На такой дистанции, находясь в прибрежных водах, да ещё на якоре, трудно промахнуться; теперь всё зависело от смелости и отваги людей, управлявшихся с гигантскими чугунными орудиями. Тяжёлые ядра с грохотом вонзались в дубовые борта, вздымая в воздух тучи щепок. Несмотря на прохладный день, канониры разделись до исподнего; заряды, выложенные у орудий, вскоре были истрачены, и подающие матросы как заведённые носились между крюйт-камерой и гон-деком.

Сэр Коллингвуд, не имея возможности вмешаться в происходящее, просто наблюдал за артиллерийским боем. Ядра английских карронад успешно крушили высокие борта датских линейных кораблей и блокшивов, но попадания в артиллерийские баржи были редки. Несколько датских канонерок попыталось зайти с носа «Полифема», и контр-адмирал приказал фрегату «Оспрей» выдвинуться и отогнать назойливые скорлупки. Умело маневрируя, фрегат от души угостил датчан крупной картечью, но затем получил такой мощный залп с батареи Линнетен, что едва сумел отойти.

Прошло два часа боя на короткой дистанции, а исход ещё не был ясен. Коллингвуд с горечью наблюдал сквозь клубы порохового дыма, сколь тяжёлые потери несут корабли его эскадры. К 13:00 английский 50-пушечный «Айсис» был расстрелян донельзя и утонул бы, не подави «Полифем» и фрегат «Дезире» огонь 52-пушечного датского «Провистинена». 74-пушечный «Монарх» кренился на боевой борт, получив восемь попаданий под ватерлинию от «Хольштейна» и «Зееланда».

В это время английский главнокомандующий, оставшийся с глубокосидящими кораблями, волновался на борту своего 90-пушечного «Лондона». Из-за порохового дыма Паркер не видел, что происходит, и мог лишь гадать о развитии событий. Он уж совсем было собрался послать к месту боя куттер, как внезапно порыв весеннего ветра проделал разрыв в бесконечной дымной пелене

— Сэр, вижу нашу эскадру! — прокричал вперёдсмотрящий с юта. — «Беллона» и «Рассел» подняли сигналы бедствия, сэр! Похоже, они на мели! А вон и ещё: это Агамемнон! «Агамемнон» сидит на мели, сэр! Остальные ведут бой, сэр!