Адмирал обменялся мрачными взглядами с капитаном Харди. Три корабля на мели! У датчан теперь огромное превосходство!

Сэр Хайд долго колебался, в волнении расхаживая по палубе и то и дело спрашивая марсовых о ходе боя. Наконец, не вытерпев, он сам залез на марсовую площадку и с особым тщанием осмотрел ход боя. Увиденное ему не понравилось…

— Прикажите подать сигнал к отступлению, — наконец произнёс он. — Я дам Катберту право самому выбрать, что ему делать. Если он решит отступать — у него будет оправдание. Если же по обстоятельствам боя он решит продолжить битву, то всегда сможет сказать, что из-за этого чёртова дыма он не увидел сигнала!

Итак, Паркер приказал Коллингвуду отойти, но сэр Катберт уже был связан боем, а отходить, прорвавшись через строй датских линейных кораблей, пришлось бы точно так же, — сквозь огонь датского флота и батарей. Увидев сигнал Паркера, контр-адмирал оказался в растерянности. Любое решение было невыгодно, да что там — вернее всего, оно оказалось бы гибельно!

— Чёрт побери! — воскликнул он. — Сэр Хайд принял прекрасное, просто гениальное решение — теперь он сможет обвинить меня в том, что мы не победили, в случае, если я отойду, и в том, что я не исполнил приказа, если останусь! Этот сукин сын просто умыл руки!

— И что же вы решили, сэр? — спросил того лейтенант Дриммел, прикрывавший лицо носовым платком — в щёку ему вонзилась острая щепка.

— Пока останемся. А там посмотрим! — оглянувшись на датскую линию, процедил Коллингвуд. Затем он достал свою пенковую трубку, наполовину жёлтого, наполовину оранжево-янтарного цвета, не торопясь набил её виргинским табаком, и закурил.

«Если до конца трубки наш успех не определится, мы начнём отступление» — загадал он.

Переломным оказался период с 13:30 до 14:00. Часть датских кораблей получила сильные повреждения, на некоторых закончились порох и ядра. Затонул 70-пушечный «Ниборг», горели «Хольштейн», «Даннеборг», «Зееланд». «Индфьодсреттен» поднял было белый флаг, но его прикрыл «Трекронер», и после смены капитана корабль продолжил стрельбу. Часть датских плавучих батарей и прамов, имевших более скромное вооружение, нежели блокшипы и линкоры, была захвачена людьми Коллингвуда. Все они находились в плачевном состоянии.

Но и английской эскадре досталось. И если датчане могли пополнить припасы и возобновить бой, то Коллингвуду этого было сделать просто негде. Два его корабля горели, ещё два получили попадания ниже ватерлинии и теперь опасно кренились на борт. Опасность гибели встала перед английскими моряками в полный рост!