Так… Похоже, уже добрая половина французской армии перешла на левый берег. Пора действовать!'

Именно этого и желал генерал Бонапарт. Заманить французов на левый берег, а затем в нужный момент разорвать их армию на две части — одна окажется с одной стороны реки, другая половина — с противоположной; и вскоре обе части Вестфальской армии окажутся обречены: одна половина будет разгромлена сегодня, другая — чуть погодя…

Тем временем всё новые дивизии французов переправлялись и оказывались на поле боя, формируя единую линию.Нарастало наивысшее напряжение фронтального боя — по мере того, как все больше пехотных дивизий, поддерживаемых дивизионной артиллерией, и кавалерийских сил вступало в дело, от редкого грохота пушек и щелканья мушкетного огня бой разгорелся до постоянного, неумолчного грохота залпов и взрывов. К часу дня, несмотря на ужасающий огонь немецких батарей, Жуберу удалось собрать на плацдарме силы двух корпусов — Сен-Сира и Перрена. Генерал Бонапарт, внимательно наблюдавший за полем боя, старавшийся почувствовать ход сражения, понять его «нерв», пришел к выводу, что наступило время усилить наши линии, и на поле боя появился направленный для подкрепления сил сражающихся второй немецкий корпус под началом генерала Йорка.

В начале второго Жубер решил самолично переместится на плацдарм. Одну из колонн — 18-ю полубригаду генерала Мену — остановили перед мостом, и консул, стремительно проскакав по выщербленному немецкими ядрами мосту, оказался на левом берегу Заале.

Его взору открылось ужасное зрелище.

Город был сильно поврежден обстрелом, тут и там пылали пожары. Узкие улицы были буквально завалены обрушившимися стенами — битым кирпичом, изломанными балками, кучами штукатурки и глины. Трупы солдат лежали столь часто, что в некоторых местах конь Жубера не находил, куда поставить копыто.

Плацдарм подвергался ужасающему обстрелу. Немецкие батареи были лишены многих

боеприпасов, имевшихся у русских, но на этом тесном, в полторы квадратных версты, целиком открытом пространстве французские войска были столь плотно расположены, что даже обычные ядра и картечь производили страшное опустошение.

Завидев консула, к нему тотчас же подскакал бледный генерал Сен-Сир. Мундир его был порван, лицо — забрызгано кровью.

— Консул, нам надо решительно, всеми силами атаковать неприятеля и сбросить его с холмов! Вражеская артиллерия буквально избивает нас!

Впрочем, и для самого Жубера с первых шагов по левому берегу Заале это стало совершенно очевидно.

— Стройте колонны и со всей стремительностью идите в бой. Я направлю вам конную артиллерию и кирасир. Пробейте их фронт! Надо расширить плацдарм, тут нет места, чтобы развернуться всей армии!