— Фы прафвы, Ваше величестоф! — чопорно ответил Модерах. — Но запрос в министрерств очень долго рассматривает мой коллег…

— Да, вы правы, волокита — это такой болото, в котором могут умереть любые самые благие начинания. Мы устроим так: во-первых присвоим этому проекту наивысший административный приоритет, чтобы все документы на сей счёт рассматривали незамедлительным образом. Я сам буду его контролировать…

— Простит меня, Ваше Величестоф, но как вы контролироватт…. Это относится к гражданский управлений!

Ччёёрртт! Я опять забыл: по новой Конституции это дело, как и почти все остальные сферы государственного управления, находится в ведении канцлера. А у меня останутся только внешняя политика и военные дела…

— Ничего — тут же нашёлся я. — Транспортная система государства так или иначе касается до нужд военного управления: ведь переброска войск есть наиважнейшее дело, относящееся к безопасности государства. Так что, Карл Фёдорович, я вполне смогу курировать эти вопросы по своей линии…

Тем не менее, после некоторых подсчётов выяснилось, что увы, ввиду военных расходов железную дорогу Петербург-Москва тоже приходится отложить.Вообще, после укладки железной дороги до озера Эльтон, завершившейся аккурат в прошлом году, и окончания постройки большей части межзаводских железных дорог на Урале я собирался сразу же начинать постройку дороги Петербург-Москва. Уже были накоплены известный опыт работы, созданы соответствующие механизмы: паровые дробилки для балластного щебня, паровой гусеничный бульдозер, паровой каток, и даже шли уже работы по созданию парового экскаватора. Мне очень хотелось, чтобы строительные бригады, получившие такой ценный опыт, не распускались, а сразу же были брошены на строительство новой дороги. Неизвестно, удастся ли потом собрать этих людей в одну команду! Однако расходы обещали быть запредельными, и от постройки дороги Петербург-Москва пришлось пока отказаться.

— Попробуйте найти заказ в Англии! — предложил я Модераху — Пусть наши подрядчики пока сделают какие-то пути за счёт иностранцев, а когда у нас вновь появятся средства, возобновим строительство.

В любом случае это лучше, чем простаивать без дела. А как только закончится война, мы немедленно возобновим строительство…

Впрочем, уже на следующий день поступили сведения, что Пётр Алексеевич Толстой, наш новый посол в Лондоне, преуспел в переговорах с Сент-Джеймсским двором. Ему удалось договориться на 40 миллионов фунтов военной субсидии в текущем году, и по 12 миллионов на каждый последующий год, если в ближайшее время нам не удастся добиться победы. Эта сумма, в рублях составлявшая почти 340 миллионов, равнялась трём нашим годовым бюджетам, и в значительной степени должна была поправить наши дела.