Юноша сделал вид, что страшно растерян.

— Увы, это так. Да, вы совершенно правы, министр — я граф Строганов, наследник крупного состояния. Так случилось, что я, попав в вашу страну в разгар революции, решил записаться в якобинский клуб. Но немыслимо было бы пытаться делать это под аристократической фамилией! Поэтому я принял имя Поль Очер. Затем начался мрачный год террора, и я, дабы не оказаться на гильотине, был вынужден везде представляться по именем Очера. С тех пор в Париже меня знают именно так. Я не счёл нужным менять это имя, дабы избежать излишних объяснений с кредиторами и влиятельными друзьями.Впрочем, сейчас, когда ваша прекрасная страна под властью пресвященных консулов стала оплотом законности и порядка, я готов вновь принять свое истинное имя!

— Отлично! Однако скажите мне вот что. Всего лишь два дня назад вы посещали салон мадам Рекамье. Там вы разговаривали с мадам Де Сталь, известной противницей консула Жубера. Там вы о чем-то общались тет-а-тет сграфом д’Альбером, которого многие считают английским шпионом, и знаменитой интриганкой баронессой де Шатильон. Не кажется ли вам, что это — крайне странный выбор круга общения для русского аристократа, увлекающегося постройкой магазинов в Париже?

Строганов лишь пожал плечами.

— В салоне Рекамье можно встретить кого угодно.

Фуше покачал головой.

— Далее, за день до этого в казино на рю Реюньон вы играли в карты с генералом Сервье. Игра шла до трёх часов ночи. Вы проиграли шестнадцать тысяч франков. При этом Сервье рассказал вам всё — полный состав Резервной армии, к которой он принадлежит, перечень и численность частей и соединений, порядок движения и цели назначения выдвигаемых колонн…

Фуше налил себе вина и медленно сделал глоток.

— Почему вас интересовали столь странные темы? Не цены на известь и камень, не поставки кирпича или стекла, как можно было бы ожидать от лица, строящего магазин, а движение воинских колонн?

— Я все объяснил генералу — со спокойным достоинством ответил юноша. Меня интересовала возможность получить подряд на снабжение армии.

— И что, получилось договориться?

— Увы, нет. Такое случается — с вашим интендантством не всегда получается договориться, если вы понимаете, о чем я! — улыбнувшись, ответил русский.

Наконец Фуше начал догадываться, что именно так ему не нравится в разговоре с графом Строганофф. Попав в Министерство Полиции, тот совершенно не выказывает страха.

И как же так получается, что пойманный шпион совершенно ничего не боится? Может быть, русский надеется на своего императора, или кичится графским титулом? Но ведь совершено понятно — здесь ему никто и ничто не поможет!