еще, достойны ли мы услышать сказанное. А ведь так оно и есть! Преемник Искупителя, глава Церкви Юлий сидел передо мной. То, что мне не давалось, у святых братьев проблем не вызвало. Шелковый поясок развязался вмиг. – Уходите. Святые братья склонили головы – и беззвучно ускользнули в ту дверь, через которую привели меня. Мы остались наедине. И месяца не прошло с тех пор, как был я удостоен чести лицезреть епископа Ульбрихта. Помню, как бросился перед ним на колени, припал к руке, прощения и благословения прося… А сейчас будто выжгло во мне что-то. Будто остыло. Сижу перед Пасынком Божьим и не шевелюсь… – Понимаю… – сказал Юлий. Посмотрел куда-то в сторону, вздохнул. – Назови свое имя. – Ильмар. – Ты вор? – так же сонно, скучно спросил Пасынок Божий. Он слегка картавил, как человек, долго пытавшийся от косноязычия отучиться, но так до конца и не преуспевший. – Да… ваше святейшество. – На Печальных Островах ты помог бежать с каторги мальчику по имени Маркус? – Да… ваше святейшество. – Ты знал тогда, что Маркус – младший принц Дома? – Нет. Пасынок Божий опустил веки и будто вообще задремал. Я потихоньку оглянулся. Да быть того не может, чтобы меня, каторжника и душегуба, оставили наедине с самим Юлием! Но никого, кроме нас, в странной этой комнате не было. И никаких амбразур, сквозь которые меня на прицеле держат, я тоже не увидел. Может, смотрел плохо? – Почему ты его спас? – пробормотал Юлий. – А? Почему… Вроде бы он и вопроса не задал, так, в воздух произнес. Но я ответил: – Он мне помог бежать. – Помог, а дальше? – Тощие плечи под белой мантией вздрогнули. – Зачем потом спасал, правды не зная? – Сестра-Покровительница завещала товарищей не бросать… – Чтишь Сестру… Это хорошо. – Брат Юлий посмотрел на меня: – А Искупителя – чтишь? – Чту. – Верю, – легко согласился Юлий. – Поглядеть, так ты достойный сын Церкви. Как же дошел до жизни такой? – Какой? – тупо спросил я. Пасынок Божий помолчал. Потом спросил, с ноткой интереса: – Знаешь, где мы с тобой беседуем? Я замотал головой. – Это часовня, в которой короновали Искупителя на римский престол. Вокруг нее весь Урбис строился. Это – сердце веры, Ильмар. Эта комната невзрачная, для беглого взгляда убогая, – основа Державы. Она, а не великие монастыри, пышные храмы, огромные соборы. Меня дрожь пробила. Вот чего не ждал… А Пасынок Божий продолжал: – Немногие удостоены чести сюда войти. Еще меньше тех, кто на эти скамьи садился. На одной из них сидел сам Искупитель… вот только на какой – неведомо. Даже мне. Он снова