голову и спросил: – Ваше преосвященство… Жерар Светоносный? Похоже, удалось и мне его удивить. – Да, брат мой. Какая превосходная была бы паства, не правда ли? – вопросил епископ у второго охранника. – Не состоит ли мой долг в том, чтобы пролить на эти заблудшие души свет веры? – Охранник скорчил рожу, долженствующую обозначать радость и дружелюбие. – А сходи-ка, брат Луи, за бутылочкой хорошего вина. Моего вина, с моего виноградника. Вышел и второй охранник. Мы остались втроем. – Не имею чести быть знакомым, – вежливо сказал епископ Жерар Антуану. – Соломон, торговец пряностями… – начал было Антуан, но на лице епископа появилась улыбка: будто скалу ущельем раскололо. – А, одиннадцать проклятых! – в сердцах воскликнул старик. – Антуан, граф Лионский! – Это вы автор патента «Приспособление для защиты стекол кабины от замерзания»? – живо поинтересовался Жерар. Антуан удивленно уставился на него. Буркнул: – Да. – Меня, помнится, удивило – как пришла вам в голову столь странная мысль? Поливать стекла спиртом? – Мы базировались на севере. Выпивки все время не хватало, – коротко ответил Антуан. Епископ Жерар Светоносный захохотал: – А патент на новую систему сброса ракетных толкачей? – Мой друг разбился насмерть, когда у него не отделился один толкач. Жерар сразу же замолчал, склонил голову: – Все мы в руках Божьих. И через нашу смерть он спасает новые жизни… – Что вы собираетесь с нами делать, ваше святейшество? – резко спросил Антуан. – Я старый человек и с возрастом приобрел некоторую нетерпеливость. – Я не знаю, – вроде бы искренне ответил Жерар. – Сейчас я хочу позавтракать, мы ехали всю ночь напролет, а дорога не позволяла даже разогреть чай. А еще я с удовольствием выпью с вами вина. Но что делать дальше – пока не знаю. – Ваше преосвященство, как вы меня узнали? – позволил себе вопрос и я. – На чем я… прокололся? Жерар развел руками: – Ни на чем. Но когда-то, в дни своей грешной молодости… – Он сложил руки столбом, пробормотал что-то и продолжил: – Я подумал, что если счесть эти пейсы накладными, а форму носа измененной гримом, как делал вор Жерар Беспутный, то выйдет почти что портрет вора Ильмара. Вернулся монах, который ходил к дилижансу объявить о нашем отказе продолжать путь. Молча выложил перед Антуаном деньги. По-моему, перепуганные возницы вернули полную плату, даже не вычитая за преодоленный участок пути. Увидев, что в беседе наступил перерыв, из кухни торопливо засновали с подносами хозяин и его немолодая, дородная жена. Смазливую подавальщицу,