Залитая огнями, припорошенная снегом, потягивающаяся спинами мостов, как кошечка, и безумно-безумно прекрасная.

— Ну как? — с улыбкой поинтересовался Снежный. — Ваше согласие того стоило?

— Да! — восхищенно выдохнула я.

Несмотря на то, что сапожки по щиколотку утопали в снегу, а ветер, казалось, должен был нас сносить на такой высоте, ни холодно, ни ветрено не было: Хьяртан поставил щит, оберегающий нас от буйства природы, и теперь мы смогли спокойно наслаждаться видами.

— Вот там мы только что шли, — он улыбнулся, указывая на ленточку оживленной улицы. — А вот тут стояли.

Величественный мост отсюда казался совсем крохотным, и я улыбнулась тоже.

— А вот ваш дворец для скучных заседаний, — не удержалась от шпильки.

— Запомнили. А вот те башенки видите? Это магический университет Драэра. Я в нем провел пять лет, с двенадцати и до семнадцати.

— Ого! — воскликнула я.

Я знала, что маги учатся в школах сызмальства, а про университеты знала мало. Во-первых, магов-женщин все равно обучали дома, а во-вторых, потому что считалось, что моя магия слишком слабая для обучения. Теперь же меня будет учить… его величество. С ума сойти!

— Вам нравилось учиться? — повернулась к нему.

Хьяртан пожал плечами:

— По большей части да. Я любил раскрывать свою силу, а вот теорию не любил. Это было еще скучнее, чем сейчас в том дворце.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Прогуливали? — спросила и смутилась, а вот Снежный не смутился вовсе.

— Какой же студент не прогуливал хотя бы раз? Мы с друзьями сбегали в небольшое, но уютное заведение, которое обожали все наши. Там подавали такие колбаски… м-м-м! Мне кажется, я никогда вкуснее не ел.

— У вас очень вкусно готовят, — вступилась я за поваров Эрнхейма.

— Не стану отрицать. Но вкуснее тех колбасок я все равно ничего не пробовал. Должно быть, все дело в чувствах: тогда я еще был восторженным мальчишкой, свободным, не решающим за других, что им делать, а что нет.

— Что же изменилось сейчас? — Я приподняла брови.

Хьяртан снова пожал плечами:

— Наверное, все.

— Вы как никто другой обладаете свободой, — заметила я. — Распоряжаться своей жизнью так, как того хочется вам.

Наши взгляды снова встретились, и я замерла. Вот оно, то самое ощущение, когда летишь вниз, когда на тебя так смотрит мужчина. Мужчина, которого твое глупое сердце почему-то хочет назвать своим.

К счастью, этот взгляд был недолгим, Хьяртан снова улыбнулся и кивнул мне:

— Знаете что, Ливия? Вы правы! Предлагаю поесть колбасок!

— Что, вот просто так… взять и поесть?

После случившегося на балу мне уже рассказали, как проверяется вся еда и питье в Эрнхейме, и если представить Хьяртана просто гуляющим со мной по улицам я уже могла, то просто поедающего колбаски…