— Я влюбилась в него, как глупышка, — призналась мама. — Слепо, как бывает в юности… не замечая очевидных вещей.

После свадьбы, которая состоялась в Фольконе, Родуэлл забрал молодую жену в свой замок, выйти из которого она уже не смогла. Даже будучи законной женой, она стала пленницей: никому в Драэре не было известно, что княжна — на самом деле его супруга, для всех она была заморской диковинкой и наложницей.

Эрцгерцогство стояло особняком, в столицу и в Эрнхейм Родуэлл выезжал исключительно в узком кругу доверенных лиц. Воины и вельможи, преданные ему, молчали, а мальчика, которого совсем крохой привозил с собой эрцгерцог, к ней даже не подпускали. Мелихар вырос, но совершенно не помнил ту девушку, которая носила его на руках в южном дворце, во дворце своего отца, князя Фолькона. Что же касается Родуэлла, ему нужна была лишь ее сила, сила солнечной магии, которая питала его, благодаря которой эрцгерцог становился сильнее с каждым днем.

— Он собирался свергнуть короля. Отца Хьяртана. Мне же было сказано, что если попытаюсь хотя бы как-то передать весточку отцу или матери, если обо всем, что происходит, станет известно, Фолькон уничтожат. Сравняют с землей. Да я и сама это понимала. Понимала, что отец не потерпит такого обращения со мной и что Драэру ему противопоставить нечего. Поэтому я говорила, что со мной все в порядке — когда мы общались через магическое зеркало, и в письмах писала то же самое… И понимала, что должна сбежать. И я сбежала. Мне помогли. Единственный способ: сохранить мир и сохранить себя, я нашла в бегстве и в заклинании, которое могло навеки скрыть меня от Родуэлла. Мне помогли. Мне это удалось…

Мама вздохнула и прижалась щекой к моей щеке.

— Я думала, таким образом сохраню мир между нашими странами, что сама найду мир и покой… но я нашла гораздо больше, Ливия. Я встретила вашего с Фабианом отца.

Оллина спряталась там, где княжну с юга стали бы искать меньше всего — в небольшом северном провинциальном городке, Борге, который не то что такие как Родуэлл, но даже богатые купцы обходили стороной.

Славился этот городок тем, что там было несколько отличных ткачих, к одной из них Оллина и нанялась в помощницы. Во второй половине дня помогала ей, а с утра работала в цветочной лавке, где помогала собирать букеты. Цветы она знала и любила, и хозяйка нарадоваться на нее не могла. Стоило выставить собранные Оллиной букеты, как к лавке тут же сбегались и девицы, и мужчины, и дети. Но самое главное заключалось в том, что букеты, которые создавала новая помощница, расцветали такой красотой, что ими было не налюбоваться! Да и стояли долго.