— Кто-нибудь уже объяснит мне, что происходит?! — спросила я, невольно повысив голос.

Каэтан прикрыл за собой дверь и только после ответил:

— На вашем брате заклятие. Сильное. Темное… Судя по всему оно было наложено не на него, но перешло с кого-то. Именно поэтому я не смог сразу его распознать. Не смог увидеть: оно маскировалось, потому что было нацелено на другие живые контуры, не на вашего брата. Тем не менее, именно его темная сила мешает Фабиану восстановиться.

Я перевожу взгляд с Каэтана на Фабиана: похоже, целитель решил не скрывать от него правду, и я даже не представляю, какие чувства испытываю по этому поводу. С одной стороны, Фабиан понимает, что дело не в нем — против магии, против сильной темной магии нет ни малейших шансов. С другой… я уже не знаю, сколько еще соберется в ближайшее время тех, кто хочет навредить моей семье. Моим близким! Да и за что?

Почему?!

— Это поправимо? — спрашиваю первым делом.

Брат понуро опускает взгляд, Каэтан хмурится.

— В целом, возможно. Но мне нужно понять, на кого изначально было нацелено заклятие, чтобы воспроизвести его и сделать контрзаклинание с помощью целительских методик.

— И как нам это понять? — ногти вонзаются в ладони, но я не чувствую боли. — Кто вообще мог наложить это ларгово заклятие? Почему оно перенеслось на Фабиана? Когда?!

У меня в голове снова вспыхивает картина того вечера, когда я отпустила брата на горку, но в этой картине нет ни малейших зацепок. Там каталось столько детей, столько людей… Мог ли кто-то избавиться от заклятия, чтобы спасти себя? Но разве это делается так просто?!

— Это могло произойти в тот день, когда Фабиан катался на горке? — мой голос звучит хрипло, глухо, взволнованно.

Каэтан качает головой.

— Нет. Заклятие более старое.

— Более старое? Насколько?!

— Этим чарам не менее десяти лет.

Я вскидываю брови:

— Сколько? Вы хотите сказать, что Фабиан с ним родился?!

Или…

— Его величество как-то обмолвился, что почувствовал тьму в вашем доме, Ливия. — Целитель смотрит на меня с сочувствием, и перед глазами проносятся старые, давно забытые воспоминания. О том, как исчезла мама и как вскоре в наших жизнях появилась… эта гадина. — В вашей семье.

От пронзившей сердце догадки по позвоночнику прокатывается волна холода.

— Стелла! Может, это ее рук дело?

Мужчина неуверенно кивает:

— Я плохо знаком с вашей мачехой, нэри Селланд, но рискнул бы предположить, что она на такое способна. Возможно, таким образом она пыталась избавиться от лишнего рта, а может, что-то еще — мотивы таких людей мне не понять. Но я позвал вас сюда в том числе и за этим. Вы сами помните, что произошло в прошлый раз, когда арестовали вашего сводного брата. Я не хочу повторения истории, поэтому решил сначала поговорить с вами.