— Чем ты меня травила? Я хочу знать правду, Хелена. — Склонившись, он сжал пальцы на ее подбородке, заглянул в глаза, в которых надежду тут же вытеснил страх. — Говори.

— Хьяртан, я… — выдохнула маркиза, когда он ее отпустил, с трудом сдержавшись, чтобы не вытереть пальцы о платок. — В чем ты меня обвиняешь? Все еще злишься из-за… из-за этой бунтарки? — Ясные глаза наполнились слезами. — Но я же все объяснила и сделала как ты велел: уехала, хоть мне и было невыносимо больно оставлять тебя с ней.

Его величество на миг прикрыл глаза, снова вспоминая о желании сжать пальцы на тонкой шейке гадины и снова уговаривая себя этого не делать. По крайней мере, пока не получил ответы. Хелена ни за что бы не стала его уничтожать, не будь она в сговоре с кем-то из его окружения. Рисковать собственным будущим, лишать себя статуса королевской фаворитки… На это она могла бы пойти только, если бы ей пообещали нечто большее. Кто и что? Титул? Богатства? Все это у нее имелось. Для полного счастья не хватало разве что короны королевы Севера…

Хьяртан сжал руки в кулаки, даже боясь допустить, что это Бьяртмар, следующий по праву рождения претендент на трон, мог желать ему смерти. Только не он! Но если не он, то…

— Как думаешь, Хелена, какое наказание полагается за попытку уничтожить правителя Драэра? — голос Хьяртана звучал глухо и отстраненно, хотя внутри бушевала снежная вьюга.

— Я не понимаю… — она едва шевельнула белыми губами.

— Продолжай не понимать и уже сегодня окажешься на плахе. То, что на меня воздействовали через тебя, подтверждений не требует. Осталось выяснить, понесешь ли наказание одна или я накажу того, кто пытался меня свергнуть. В этом случае я сохраню тебе жизнь, но если продолжишь молчать, тобой займутся мои палачи. Ответы мы все равно получим, но ты уже не спасешься.

Голос правителя, лишенный эмоций, испугал маркизу сильнее, чем если бы он на нее кричал. Этому голосу, этим словам она верила.

Верила и боялась все сильнее.

Прижав к груди руки, Хелена в ужасе смотрела на Снежного. Вот ресницы дрогнули, и по щекам девушки покатились слезы.

— Он… она заставил меня! Вынудил! — наконец прорыдала она и, сжавшись в кресле, лихорадочно зашептала, как будто торопясь сбросить с себя груз обмана: — Я не хотела… я боялась… Но он не оставил мне выбора. Просто не оставил! Каждый раз, отправляясь к тебе, я по его приказу… — по его (!) — наносила на тело бальзам, который мне дали. Он заверил, что его действие, заключенные в нем чары, нацелены на тебя, а мне не причинят вреда. Ты же должен был постепенно ослабнуть. Ослабнуть настолько…