Мы медленно двинулись навстречу друг другу: он, широкими уверенными шагами, и я, как будто сомневаясь и по-детски нелепо.

— Ты выбрал дорогу ярости, Александр, это глупо, — какой же он большой. Не меньше двух метров, и имя Кхаль, только одно слово, похоже, он тоже одним из первых в своей расе зашел в игру. — И мне показалось или твой учитель тебя ни о чем не предупредил?

Мы встали почти вплотную друг к другу, и сейчас между нами был только светящийся экран защитного поля, которое, как оказалось, разделило зал на две половины. Сначала я, почувствовав себя в безопасности, хотел спросить «почему», но второй вопрос, заданный зеленоволосым, как будто пробудил спящего внутри зверя. От его еще сонного урчания в памяти сразу всплыли Солоним и Сашша: люди, которые слишком точно бьют в цель своими предположениями, скорее всего, знают гораздо больше, чем хотят показать. И, идя у них на поводу, ты будешь играть им на руку. Хочу ли я отдать возможность вести игру Кхалю? Учитывая, что мы с ним соревнуемся, точно нет.

— Откуда ты знаешь, что не предупредил? — все-таки зря он спросил еще и про это, какие бы цели перед ним ни стояли.

— Я такого не говорил. Просто ты выглядел таким удивленным, — он уже защищается.

— Почему ты хочешь меня остановить? — если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами никто не следит. В моем случае, вероятность того, что мне осознанно мешают, точно не равна нулю. Уж сколько раз такое было.

— Ни у кого нет цели тебя остановить, — значит, такой цели нет не у тебя лично, а у какой-то группы игроков. Кхаль, было видно, сам заметил свою оговорку, и разозлился. — Я имею в виду, какой смысл останавливать какого-то игрока, тратить на это ресурсы?

Если бы он не стал оправдываться, я бы еще сомневался, а так становится очевидным, что он здесь оказался не просто так.

— Ты выглядишь не особо сообразительным, — на вопросы он не ответит, если что и узнаю, то только, если разозлить его. — Почему сюда отправили именно тебя? Связи? Нет то. Просто работа? Нет, я бы поставил, скорее, на последний шанс. Ты тоже хочешь от них что-то получить. Ведь так?

Даже, если я не прав, выбрать самый обидный из возможных вариантов и давить именно на него. А что может быть обиднее, чем предположение, что тебя загнали в угол? Пусть защищается.

— Не твое дело, человек, — он знает мою расу. А вот это уже новые интересные детали.

Задумавшись, я даже не сразу обратил внимание, как перекошенное лицо напротив успокоилось, а система равнодушно высветила итоги нашей дружеской беседы.

Четвертое испытание пройдено, переговоры, счет 2:2