— Беженка, которая меня проклинала. Я ее знаю?

— Вряд ли, — покачал головой Борис. — Зато она тебя знает. Да и кто теперь тебя не знает, прости. Странно, что тебя еще не убили.

Я криво усмехнулся. Не убили, потому что я еще нужен. Не знаю, зачем, да они и сами, честно говоря, не знают. Так, держат на всякий случай. А от случайностей меня защищают несколько крепких парней с автоматами. Охраняют не хуже, чем президента.

Вдали послышался рев двигателей, к которому спустя короткое время добавился лязг гусениц. А вскоре на дороге показались и сами источники звуков — колонна потрепанных Т-14. Видимо, они уже приняли участие не в одном бою, если судить по смятой местами броне и следам гари и копоти. Беженцы единой огромной гусеницей прижались к обочине, пропуская стальные машины. От нечего делать я начал считать их — десять, пятнадцать, двадцать пять… Пятьдесят боевых машин, пятьдесят железных могил для собственных экипажей. Да, пока мы сопротивляемся, но очень скоро нас сомнут.

Первым делом они ударили по крупным городам: Нью-Йорк, Москва, Токио, Берлин, Лондон, Мехико. Затем с легкостью уничтожили ядерные боеголовки, наспех нацеленные по их боевым кораблям. И уже потом на Землю высадился десант. Они методично продвигались вглубь территорий, зачищая их от местного населения. Поначалу все решили, что они будут вести войну по правилам — щадя мирных жителей. Но кто вообще сказал, что у войны существуют правила? И чего еще можно было ожидать от тех, кто начал с бомбардировки миллионных городов?

Лишь за первый день вторжения погибло больше народу, чем за обе мировые войны вместе взятые. И ради чего? Вернее, из-за чего?

Нас посчитали опасными. Слишком опасными, чтобы оставлять в живых. И все из-за одной-единственной ошибки, допущенной в игре. Ошибки, которую допустил я, возомнив себя лучшим игроком своей расы. Я проиграл, но пострадал не только сам — пострадала вся планета. Вот почему женщина из толпы беженцев так отреагировала на меня. И вот почему со мной ходит отряд автоматчиков — чтобы обезумевшие люди не учинили расправу. Те, кто решил, что я пока нужен, на что-то надеются. У них больше нет выхода. Спецотряды зачистки не вступают в переговоры ни с кем. Послания на любых частотах игнорируются, белые флаги расстреливаются, а парламентеры превращаются в горстку пепла. И это неудивительно — у командиров спецотрядов нет иного приказа, кроме как тотальное уничтожение. Нет, до конца нас все-таки не истребят. Оставят не более одного-двух процентов населения. Земля не погибнет, она будет просто отброшена на тысячелетия назад. Обратно в каменный век. Подобное уже было — там мне рассказывал Нари. Еще не так давно мы играли с ним на пару. И вместе пошли выполнять этот чертов квест. Пушистика теперь нет, я даже не успел с ним попрощаться. А скоро не будет и всех нас.