С той стороны, куда ушли танки, затянутый мглой горизонт озарился яркими вспышками. Следом раздался взрыв, затем еще и еще один. Небо расчертили огненные полосы, что-то вспыхивало прямо в воздухе, осыпаясь на землю полыхающими обломками. Несмотря на тучи и проливной дождь, стало светло почти как в солнечный день — страшное зрелище. Водяные капли отблескивали красным, падая в сверкающие лужи, рваные облака пожелтели, как и лица людей. В рядах беженцев возникла паника. Люди бросились врассыпную, не особо соображая, что они делают и можно ли таким образом спастись. Кто-то упал на дорогу, его не заметили и втоптали в грязь. Посередине огромной лужи стояла девочка лет двенадцати и прижимала к себе двух ревущих навзрыд пареньков.

— Мама! Папа! — кричала девочка.

Их смяло толпой, а крик девочки потонул в общем многоголосом вое. Смотреть на это стало уже просто невыносимо. Борис, который все это время просто стоял и смотрел, начал торопливо взбираться на холм. Я двинулся вслед за ним, со всех сторон окруженный неотступной охраной. Как только мы очутились на вершине, я не выдержал и посмотрел вниз. Людское марево колыхалось — люди теперь бежали в одном направлении. И вдруг передние ряды неожиданно остановились, а те, кто бежал за ними, не успели отреагировать, врезаясь в передних и сбивая их с ног.

— Вот черт! — испуганно выругался Борис. — Они нас обхитрили!

— Именно, — подтвердил кто-то. Голос и интонации были подозрительно знакомы.

Автоматчики открыли шквальный огонь, я даже дернулся от резких звуков. Внезапно один из них вскрикнул и упал замертво.

— Саша, беги! — закричал Борис и тут же упал, сраженный каким-то темным лучом.

Еще один автоматчик коротко вскрикнул, схватился за живот, выронив оружие, и грузно осел, завалившись после этого набок. Оставшиеся продолжали стрелять в пустоту, но вскоре и они были мертвы.

— Давно не виделись, — зеленоволосый клоун омерзительно улыбался.

Я огляделся по сторонам — никого, кто мог бы меня защитить, не было. Надежда оставалась только на себя самого.

— Мы разве знакомы? — я с удивлением осознал, что не боюсь. Да и мой собеседник не торопился меня убивать.

Он не ответил на вопрос, лишь хмыкнул и улыбнулся неожиданно яркими чистыми зубами.

— Вам конец, — довольно сообщил он. — Как же я давно не испытывал этого чувства! Тебе не понять.

— Ты знаешь, я очень рад, что мне этого не понять, — спокойно ответил я.

— Понимаю, — кивнул зеленоволосый. — Мы устроены по-разному. Поэтому я — победитель, а ты — побежденный.

— Что тебе от меня нужно? Почему ты не убил меня, как тех, кто пытался меня защитить?