— Как передается паразит? — сухо спросил я. — Сейчас они безопасны?
— Они мертвы, — подтвердил кибер. — Когда паразиты живы, они распространяют в воздухе своих зародышей в виде спор. И делают это очень быстро. Именно поэтому было сложно локализовать очаги заражения, как на планете, так и на корабле.
— Я понял, — кивнул я своему собеседнику. — Почему оставшиеся члены экипажа покинули «Каласкин»?
— Приказ Совета Содружества, — сообщил кибер. — Экипаж продержали в карантине сто двадцать часов, после чего эвакуировали.
— Куда? — без особого любопытства уточнил я.
— Неизвестно, — ответил кибер, и это уже меня насторожило. Впрочем, следующие его слова обескуражили еще больше. — Дредноут «Каласкин» законсервирован и должен оставаться на орбите Гирамы.
— А если я захочу покинуть ее? — поинтересовался я у координатора.
— Я буду вынужден убить вас, — ответил кибер.
Глава 23 Всегда и еще
— Как давно дредноут находится в консервации? — неожиданно мне в голову пришел еще один вопрос.
— Шесть тысяч триста двадцать один стандартный год, — таким же спокойным голосом, как и раньше, начал кибер. Дни, минуты и секунды я уже не слушал, пытаясь сосредоточиться на главной цифре.
Шесть тысяч лет назад. Трагедия случилась так давно, но корабль столь гигантских размеров оказался вполне самодостаточным, чтобы превратиться в своеобразную экосистему и просуществовать без внешнего вмешательства всё это время. А потом, выбравшись из Запретного мира, тут оказываюсь я. И кого же мне предначертано выпустить в свет? Корабль-монстр с немного двинувшимися за все это время киберами? Или биологическую угрозу, из-за которой уже уничтожили целую планету? И это если я еще найду возможность выбраться отсюда живым, что, судя по словам координатора, мне никто позволять не собирается. Мне ведь на самом деле повезло, что ключ Ана-Тари сработал. Похоже, несмотря на использование имени ящерки, он действительно универсальный. Но все же… По какой тонкой грани я, оказывается, прошелся. И ведь это точно не всё. Сколько меня еще, учитывая возраст этого места, ждет подводных камней? А они точно будут — например, меня уже напрягает тот факт, что тела ящерок за тысячелетия не истлели. Выглядят, будто беда приключилась пару месяцев назад, ладно — пусть даже лет. Но никак не шесть тысячелетий! Почему? Каким образом?
Так, спокойно. А если посмотреть с другой стороны — надо ли мне выбираться? Я ведь по факту нашел место, где до меня никто не сможет добраться. Сигнал отсюда не отследить — режим консервации предусматривает такую степень защиты, что даже специалистам Ана-Баала будет не пробиться, едой меня обеспечат — да, она будет синтезирована, но лично я, если честно, даже не замечаю разницы по сравнению с натуральной. Разве что искусственная пища всегда красиво выглядит. Она даже по вкусу немного отличается: как я читал, в каждом созданном продукте заложено пять процентов на отличия по вкусовым показателям. Как раз то самое «отсутствие идеальности», чтобы можно было во всё поверить.