Посмотрев вниз в том месте, они увидели непроглядно-черную расщелину в скале, глубокую, как гигантский колодец, дно которого невозможно разглядеть. Таким виделся край света сверху.
Облако из плоти
Некоторое время человек-тень и Сухара шли вдвоем по скальному гроту, пока им вдруг не открылся широкий вид. Глазам предстала внушающая страх картина.
По обе стороны от них высились черные скалы, уходя в бескрайнее небо. Расселина между ними выглядела такой глубокой, что, казалось, доходила до самого центра земли. Несомненно, это было ущелье, но слишком уж страшил его вид, чтобы называть его этим словом. Наверняка на земле не нашлось бы другого столь же странного и зловещего ущелья.
Два преступника замерли на дне этой трещины в скалах, словно муравьи.
Высота обрывистых круч с обеих сторон составляла, пожалуй, несколько сотен метров. Далеко-далеко в просвете между ними виднелось ночное небо. Красиво мерцали звезды.
– Это что, настоящее небо? И здесь в самом деле настолько глубоко? – Столкнувшись с такой величественной красотой, недомерок Сухара, казалось, забыл про козни, забыл про алчность и лишь трепетал от волнения.
– Этого не может быть. Если это не сон, тогда мы все еще внутри грота. И это наверняка обман зрения по принципу панорамы. Возможно, потолок сплошь покрыт зеркалами. Отражаясь в них, ущелье выглядит глубже. Или нет, иллюзию создает метод изготовления скал, благодаря которому глубина ущелья кажется больше в несколько раз. А звезды, возможно, – мелкие лампочки. Или их свет проецируют откуда-нибудь на поверхность зеркал.
Будучи фокусником по натуре, человек-тень упорно объяснял происходящее как фокусы.
В полной темноте оба присели на корточки, устремив задумчивые взгляды вверх, на небо в просвете между скалами. От этого загадочного вида они на время забыли о реальности, увлеченные миром воображения. И частный детектив, и полиция казались каким-то давним сном.
Промежуток вдалеке между скалами мало-помалу светлел. Одна за другой гасли мерцающие звезды. Потом небо между скалами стало сначала темно-лиловым, потом каштановым и наконец ярко-карминным. Светало. Утреннее солнце освещало сверху неровные каменные поверхности крутых скал, ложилось на них горизонтальными ярко-красными и пурпурными полосами. Но до самого дна ущелья солнечные лучи не достигали. Озарены были лишь вершины.
Постепенно рассветный кармин тускнел, небо приобретало перламутрово-молочный цвет. Стало немного видно даже дно ущелья. Неизвестно, сколько времени прошло, но небо мало-помалу темнело, меняло оттенок, пока не сделалось из голубого ярко-лазурным без единого облачка.