В этот момент я боковым зрением поймал движение в десятке метров от нас. Там с каким-то туповатым отсутствующим видом там стоял один из охранников, пялясь на нас.

— Тебе что-то надо? — спросил я резко.

Тот не ответил, лишь покачнулся слегка в сторону и убрёл. Не ушёл, а именно убрёл своей дорогой. Мы оба проводили его взглядом, после чего переглянулись.

— Сейчас ты сам это видел, Ёсим. Поэтому или ты поговоришь с ним об этом, постараешься как-то повлиять, или я сам всё сделаю.

Старый бедуин вздохнул.

— Я поговорю с ним, — сдался он. — Сегодня вечером обсужу то, что происходит.

— Если это не поможет, я сам решу этот вопрос, — предупредил я.

— Хорошо…

Всё проблема таких покорных и верных людей в том, что даже если их господин будет насиловать маленьких девочек, попутно обгладывая им руки, а они ещё и новых будут им приносить. Может в каком-то плане они и умные, но таких людей я считал просто кончено тупыми или просто конченными.

Но я не собирался гибнуть из-за этого каравана. Если ничего не выйдет, если им будет не помочь, я просто соберусь и улечу. Ну ещё детей с собой заберу, и брошу этих придурков подыхать, раз так хотят.

Да, я попытаюсь им помочь, всё же знакомство с караванщиком и его спасение довольно хороший задел на то, чтобы получить с этого определённые преференции, однако убиваться из-за этих людей я тоже не намерен.

И всё же я надеялся, что всё обойдётся.

Хотя с наступлением ночи так мне не казалось, так как повторялась старая песня, правда ещё более жуткая. Охранники теперь не бродили вокруг лагеря, как зомби. Нет, они стояли вокруг сундуков с золотом и просто пялились на них, ничего и никого не замечая. Будто какие-то оккультисты, которые молча без движений поклоняются какому-то своему неизвестному богу.

Со стороны это выглядело настолько жутко, что я запрятал детей поглубже в сани на всякий случай, а сам встал на стрёме, готовый, если что, нарезать всех, кто к нам приблизиться. Но это был не единственный вопрос, который встал перед нами.

— А если это золото придёт в город? — тихо спросила Люнь, когда я сторожил детей. — Ты не думал, что тогда весь город погрузится в такое же безумие?

— Да вряд ли… — покачал я головой. — Оно имеет силу, когда его много и оно в одной куче. Там оно просто разойдётся по городу.

— А если не потеряет? Если оно разойдётся по городу, и люди начнут сходить с ума? Тогда останутся только дети да старики, которым уже плевать и всё… Может какой-нибудь город уже исчез из-за этого.

— И что ты предлагаешь?

— Даже если не получится ничего, и помощь Ёсима ни к чему не приведёт, сделать так, чтобы это золото здесь и осталось навсегда. В пустыне, — радикально провела черту Люнь. — Нельзя их просто так бросать.