Проходя мимо саней с сундуками, я окинул их взглядом. Теперь около них дежурила едва ли не половина охраны. При этом саням выделили отдельные сани, разбросав остальные вещи по остальному каравану. Мне казалось, что будь их воля, они и вовсе бы избавились от вещей, однако что-то людей всё же удерживало от этого. Может привычка, а может какой-то оставшийся ещё в их мозгах инстинкт, что это караван.

Мужчины провожали меня недобрыми пустыми взглядами, отчего сразу чувствовалось, что я здесь чужак. Совсем другой, сильно отличающийся от них. От этого становилось совсем не по себе.

Мальчишку я нашёл в его повозке. По-своему обычая он сидел за столом и что-то усиленно записывал. Когда я постучал и заглянул внутрь, он лишь бросил на меня взгляд и кратко сказал:

— Входи.

Внутри было душно. Я даже не стал закрывать за собой дверь, чтобы не задохнуться здесь.

— Я лишь не секунду. Я ищу Ёсима, не видели его?

— Нет, не видел, — ответил тот, даже не подняв головы.

— Но он же ночует с вами.

— Да.

— И вы его не видели? — недоверчиво уточнил я, почувствовав неладное.

— Нет, не видел.

Я бросил взгляд на тетрадь, в которой он продолжал что-то писать, и у меня слегка похолодело в сердце. Его перо уже давно сломалось, а пальцы стёрлись о бумагу, оставляя на ней кровавые пятна. Было даже не разобрать то, что он пишет, хотя я и так знал.

Этой простой фразой были исписаны абсолютно все листы, куда бы я не бросил взгляд

«Мы должны сохранить золото».

Уверен, что возьми кипу бумаг, что лежала у него на столе, и на каждом листике будет написана эта фраза.

Я словно оказался в одной комнате с психбольным. Нет, даже не так — с воплощением того дерьма, во что превращает людей наш груз. Парень, каким бы он разумным ни был, теперь уже был простой марионеткой золота или того дерьма, на что оно было похоже. А значит что-либо с ним обсуждать было уже бесполезно, и Ёсим вряд ли добился успеха в этом.

Более того, я сомневался, что Ёсим вообще сейчас жив.

А значит что-либо исправлять теперь было поздно.

­— Ёсим мёртв, так? — негромко спросил я.

Мальчишка даже не поднял головы.

— Вы хотите лишить нас золота. Оба, ты и он. Вы думали, что я не догадаюсь? Не догадаюсь, что вы решили нас всех убить, и забрать его? Нет, я догадался. Мы все догадались. Это наше золото. Я не могу допустить, чтобы им кто-то завладел. Ни мой отец, ни моя семья. Мы не можем приехать в город, его сразу все отберут. Нет-нет, я должен уйти дальше в пустыню, как можно дальше от людей, только так я смогу сохранить золото. Но ты и твои дети…

Дети…

Я сорвался с места.