… хотя уже сейчас многолетние усилия переговорщиков с обеих сторон принесли плоды, позволив согласовать большинство спорных позиций.

Но намеченный важнейший разговор с Генсеком случится парой-тройкой дней позже или вообще в конце месяца. Сначала — Ивашутин…

* * *

И ещё. Вяткин, выговорившись про 80-е и 90-е, наотрез отказался назвать даже фамилию и какие либо сведения о том, кто возглавил Россию после Ельцина.

Мотивировка была крайне любопытна — «Если у Вас ничего не выйдет, может, у страны останется шанс на приход ЕГО к власти. Сейчас ОН — обыкновенный советский человек, мало кому известный, ничем особо не прославившийся и Вам вряд ли особо полезный. Кто знает, под воздействием чего формировались его взгляды и характер? Может, именно под влиянием того беспредела и бардака, который устроили в стране, разрываемой гнилыми нацпартэлитками по границам союзных республик?»

* * *

Следующий день.

Приглашение Ивашутину на встречу «на природе» от Председателя Комитета выглядело чем-то, что сразу повышало уровень неприятных предчувствий начальника ГРУ, заместителя начальника Генштаба ВС СССР.

Даже не на одной из конспиративной квартир Комитета!

Что-то очень важное, что должно было быть сказано «с глазу на глаз»… и что нельзя передать с помощниками, порученцами, адьютантами или доверить техническим средствам связи.

Две чёрных «Волги» и место в ближайшем Подмосковье, которое согласовали они уже после того, как одна машина «подхватила другую» в обговорённом их порученцами месте в столице!

«Волга» Ивашутина стала ведущей, машина Председателя — ведомой.

В каждой — по водителю, одному охраннику и сами Председатель КГБ и глава ГРУ.

Их встреча теоретически не была встречей равных.

ГРУ, начальником которого являлся Ивашутин, было подразделением Генштаба ВС СССР.

Андропов же возглавлял ведомство, отвечающее за государственную безопасность и являлся членом Политбюро ЦК КПСС.

Но их работа и долг были таковы, что иногда служебная субординация и ранги не были главными…

Новость о подозрениях и начавшейся оперативной разработке в отношении генерала Полякова Ивашутин выслушал молча. По его лицу мелькнула лишь тень удивления, о причине которой Председатель Комитета догадывался.

При всем уровне чрезвычайности информации о провале и предательстве столь высокопоставленного сотрудника советской военной разведки именно начало оперативной разработки Полякова не должно было быть причиной конспиративной встречи!

Впрочем, удивление Ивашутина Андропов начал рассеивать быстро, взяв «быка за рога».

— Пожалуйста, ознакомьтесь, Пётр Иванович…