— А давай принесем её в жертву маэстро Моретти? — предложила мне Марилена, как-то странно подмигнув при этом. Кажется, такое подмигивание принято называть «заговорщицким», хотя в первый момент я заподозрила нервный тик.
— Паоло Моретти? — с интересом уточнила полуэльфка. — Он здесь, в Клавдиуме?
— Ты его знаешь⁈
— Слышала о нём разное.
— А…
— СЮРПРИ-ИЗ!
Откуда в руках у Клэр взялся небольшой поднос, я так и не поняла. Но бросила она его резко, почти не замахиваясь.Р-раз — и он уже летит, медленно вращаясь, ко мне… к шее, сверкая остро заточенными, когда только успела, краями.
А сделать уже ничего нельзя.
Глава 6
В которой Фейри Грин общается с котёнком
— … вы с легкостью могли бы лишиться головы! И это вовсе не фигура речи! Не ожидал от вас настолько безответственного поведения!
— Вы совершенно правы, сэр! — пробормотала я, зачарованно глядя на стол полковника. — Безусловно и абсолютно. Каюсь, то есть, раскаиваюсь.
— Крое того, вы подвергли опасности не только свою жизнь, но и подставили под угрозу мисс Нортвуд! И не только её! Всех во дворце и это непростительная… Фейри, вы меня вообще слушаете⁈
— Так точно, сэр! — отозвалась я, по-прежнему не отрывая взгляда от происходящего на столе.
При всей приверженности к эльфийской мебели я не могла отрицать очевидного: стол полковника представлял великолепное произведение мебельного искусства в стиле «монументализм», напоминая скорее башенный мост, чем деталь интерьера. Столешница из красного дерева, шесть футов на четыре, как непременно уточнил бы гном, уйма ящиков и ящичков со стороны владельца, два шкафчика с внешней стороны, латунные ручки в форме лебединой шеи. Разумеется, все запирается на ключи, причем разные — поэтому всю связку полковник хранил в правом верхнем ящике, забирая ключ лишь от него. Поверхность стола, покрытая зеленой кожей молодого дерматина, обычно пребывала в состоянии крипто-структурированного хаоса — то есть, найти что-то нужное в данный момент среди завалов картонных папок, стопок, газет, книг, телеграфных лент и прочего мог лишь сам полковник.
Но сейчас на этом столе пребывало нечто, совершенно не вписывающееся в обычную бумажную какофонию. Точнее, некто — рыже-белый и пушистый, увлеченно гоняющийся то за карандашами, то за солнечными зайчиками от чернильниц, то за собственным хвостиком и в итоге проигравший неравный бой вороху ленты.
— Сэр… у вас там…
— Ульрик, — подтянув жалобно попискивающий клубок ближе, Кард принялся выпутывать котёнка из телеграфной ленты. — Имя предложил Тайлер, в честь кого-то из подгорных богов или древних героев.