Кстати.

— Со мной не поступал белый мужчина? Пострадавший в той же аварии.

— Да, он тоже у нас, — кивнул врач. — Сейчас в реанимации. У него черепно-мозговая травма, несколько переломов. Но он стабилен, опасность для жизни невысокая.

Однако, выжил. Я хищно улыбнулся. Ну и отлично — он не должен был так легко отделаться.

— Из вас троих он был самым тяжелым, но нам удалось его стабилизировать, — сказал врач.

— Троих? — уточнил я.

— Ну да, троих. К нам одновременно поступили вы, белый мужчина без документов, и ваш коллега, офицер Ричардс.

Ричардс? Это еще кто? Кто-то пострадал во время операции? Мозг начал активно работать, от чего голова заболела. И тут до меня дошло.

— Офицер на мотоцикле? — спросил я. — Он выжил?

— Да, — кивнул врач.

Мне как-то сразу полегчало. Я не знал этого парня, но видеть смерть коллеги каждый раз было тяжело.

— Сильно ему досталось? — спросил я.

— Значительно сильнее, чем вам, — поморщился врач. — У него сломаны обе ноги, оскольчатый перелом руки, травма шеи. Он сейчас в операционной, хирурги собирают его кости. Но голову спас шлем — в этом плане он отделался даже легче вас. Его жизни ничего не угрожает, хотя выздоровление и реабилитация будут очень долгими.

Мне было жаль парня, но это все равно лучше, чем смерть.

Врач вдруг опустил взгляд и произнес:

— Вообще, я не должен вам всего этого рассказывать, но вы ведь все равно сделали бы официальный запрос через Департамент.

— Спасибо, доктор, — кивнул я. — Я пойду.

— Да, конечно, я сейчас позову сестру с каталкой.

— Не нужно, — поднял я руку. — Я дойду сам.

Меня еще со времен просмотра сериалов про американские больницы смущала эта их традиция — вывозить выписавшегося человека на кресле-каталке. Мне все равно идти дальше по улице самому. Если я достаточно здоров, чтобы идти сам — я и до выхода как-нибудь дойду. А если нет — так я лучше в больнице грохнусь, чем на улице — тут хоть помогут сразу.

Врач освободил меня от капельницы, выдал мне мою одежду — сам-то я в больничном халате лежал. Я наскоро переоделся и вышел из палаты, на всякий случай опираясь рукой о стену. Голова кружилось, тело болело, и отчаянно хотелось блевать. Но в целом передвигаться на своих двоих было возможно.

Преодолев примерно половину пути до выхода, я вдруг услышал:

— Ну да, и чего я ожидал?

Я поднял глаза и увидел стоящего передо мной Спронга в расстегнутом пиджаке. Я с трудом поморгал, но лейтенант не исчез. А он-то что здесь забыл?

— Сэр, а вы что тут делаете?

— Харрис позвонил мне ночью и сказал, что с тобой случилось. Зная тебя, ты бы мог исполнить какую-нибудь ерунду, например, явиться на брифинг. Вижу, что я не ошибся.