Когда врач говорил, что будет нельзя смотреть на свет и пялиться в телевизор, я отнесся к рекомендации скептически. Но то ли тело Соко было слабее, чем мое в прошлой жизни, то ли прилетело мне в этот раз даже сильнее, чем тогда баллонником, но чувствовал я себя очень хреново. Поэтому ближайшие сутки, если не считать выгул и кормление собаки, я провел на диване, глядя на разноцветные пятна сквозь закрытые веки и пытаясь не сдохнуть.
Глава 25
Я проснулся из-за того, что Рэмбо ткнулся носом мне в руку. Открыл глаза и увидел перед собой собаку. Посмотрел на часы — двенадцать часов дня. Проспал до обеда. Да уж, давно со мной такого не случалось.
Голова болела меньше, чем вчера, что уже было прогрессом. Вчера любое движение отзывалось вспышкой в глазах, а сегодня просто тупая ноющая боль, в целом терпимая.
Я осторожно сел. Ребра сразу напомнили о себе — острая боль при вдохе. Оставалось только последовать совету врача и дышать медленно и неглубоко. Потом ребра срастутся. Главное — они мне ничего не проткнули, легкие целы, и не понадобилась операция. Так что жить буду.
Рэмбо сидел рядом с диваном и смотрел на меня с тем выражением, которое означало: он все понимает, сочувствует мне, но у него есть потребности, которые надо удовлетворить.
— Сейчас… — сказал я по-русски.
Встал, качнулся, но смог удержаться на ногах. Голова закружилась, но не очень сильно. Я добрался до двери, открыл ее, и Рэмбо тут же пулей улетел наружу делать свои дела. Выглянул наружу. Обычный калифорнийский день: жарко, светло. Еще бензогазонокосилка где-то орет — неужели хоть кому-то пришло в голову привести в божеский вид лужайку перед трейлером?
Но, в общем-то, все нормально, жить можно.
Когда пес вернулся, я все-таки нашел в себе силы выйти и убрать за ним — и сегодняшнее, и вчерашнее. Не надо мне, чтобы дерьмо тут валялось, еще наступлю. Посмотрел на навес, который соорудил для «Шевеля». А ведь все, нет у меня больше этой машины. Хорошо хоть «Шеветт» остался. Надеюсь, это не какое-нибудь условие, по которому мне дали вторую жизнь, и мне не придется ездить на нем вечно.
Но ладно, пусть он под навесом стоит. Не знаю зачем, правда, но пусть.
Я вернулся обратно в трейлер, насыпал псу корм, который он тут же принялся грызть с аппетитом, поменял воду в миске. Потом сел за стол и некоторое время просто сидел, прислушиваясь к себе. Голова тяжелая, как будто внутри извилины периодически меняются местами.
Нет, так не пойдет. Надо поесть. А перед этим, пожалуй, выпить таблетки, потому что иначе я ничего себе приготовить не в состоянии.