Я подергал дверь машины, убедившись, что она заперта, и отправился к трейлеру. Когда открыл дверь, Рэмбо встретил меня настороженным взглядом из-под стола. Но, увидев, что это я, мгновенно вскочил и подбежал, ткнулся лбом в протянутую руку. Ну да, нечасто я так рано приезжаю, вот он и удивился.

Я выпустил его наружу — пусть побегает лишний раз, если уж так вышло, что я вернулся раньше. Сам же сел на пластиковый стул у входа, который, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, до сих пор никто не украл, и расслабился. Смотрел, как пес носится по участку и пытается поймать вылетевшую из потревоженной им травы бабочку. Подумал, что надо купить ему каких-нибудь игрушек, хотя бы мячиков пару. Он ведь молодой совсем, ему надо играть, да и вообще больше двигаться.

С тоской посмотрел на неожиданно уютный стул, на котором уже устроился, потом на собаку, тяжело вздохнул и поднялся. Залез в ближайшие кусты, затем, сопя и матерясь, отломал от одного из них ветку длиной почти с мою руку и толщиной с большой палец. Показал ее Рэмбо, у которого сразу загорелись глаза. Вышел на дорожку, по которой заезжал в парк, убедился, что по ней никто не идет и не едет.

Рэмбо выбежал за мной, сел на землю рядом, внимательно глядя на ветку в моей руке. Я размахнулся посильнее и с громким хэканьем швырнул палку вдоль дорожки, искренне надеясь, что никто сейчас не выйдет из-за куста и не получит ей в лоб.

— Рэмбо, неси! — скомандовал я, и пес в то же мгновение сорвался с места, подняв задними лапами два фонтанчика пыли.

Он несся с такой скоростью, что я подумал о том, что перспектива получить палкой по башке выглядит сильно привлекательнее, чем сейчас попасться ему на пути. Деревяшка ударилась о землю, подпрыгнула один раз, второй и, прежде чем успела вновь коснуться земли, уже оказалась в пасти Рэмбо.

Тормозил пес всеми четырьмя лапами, вновь подняв небольшое облачко пыли. Развернулся в прыжке и рванул обратно ко мне с таким энтузиазмом, что я подумал, что сейчас он просто отоварит меня по коленям зажатой в зубах палкой и собьет с ног.

Но пес приятно удивил. За пару метров до моих ног он плавно погасил скорость, подбежал вплотную и плюхнулся на задницу, радостно глядя мне в глаза. Я протянул руку, взялся за конец палки, и он сразу же разжал челюсти — даже говорить ничего не пришлось. Я похвалил пса, потрепал по ушам, и снова бросил палку.

Так я развлекал его еще минут пятнадцать, до тех пор, пока обе и без того болевшие руки не отказали напрочь. И только тогда едва живой я и невероятно довольный питбуль с трофеем в зубах отправились обратно в сторону дома.