— Не знаю, я бы ему не доверял.

— Билл, меня не так просто провести. Мы выпили, пообщались, и он все рассказал.

— Но то, что у него куча информаторов среди латиносов, и он при этом не дает никого из них прижать…

— Да купил он их, — внезапно пришла мне в голову мысль. — Просто купил, вот и все. А если начнет сильно давить, то от него все отвернутся. Вот и все, в общем-то. Он нормальный парень. Но надо привлечь еще кого-нибудь. Можно попросить Андерсена.

Билл хмыкнул.

— Ладно, — сказал он. — Где там этот твой Рамирес живет?

Я назвал адрес, и он покивал, но вслух ничего не сказал. Наверное, своим мыслям кивал, хотя черт вообще знает, что там у него в голове творится.

— Андерсен сейчас где? — спросил я.

— Не знаю, с утра куда-то уехал, — он взял папку, сунул ее под мышку, забрал свой стаканчик и сделал глоток. — Вернется — поговорим с ним. И вот еще что. Спронг не должен знать о том, что мы этим занимаемся. Пока не накопаем что-нибудь конкретное. Ты ведь понимаешь это, Соко?

— Понимаю, — подтвердил я.

— Хорошо, — сказал он. — С Андерсеном я поговорю.

И ушел. А мне оставалось только добивать свои бумаги по «Файрберду». Дело рутинное, скучное, но необходимое.

Закончив, отправился допросить угонщиков. Под запись, естественно, хотя пару раз я выключал диктофон и задавал вопросы по поводу гонок. На обоих потратил минут сорок, не меньше, из-за чего на работе пришлось задержаться, но мне не хотелось заниматься этим завтра. Стив, тот, что был с оружием, молчал и смотрел в стол. Второй, Кевин, рассказал все сразу с деталями, рассчитывал на снисхождение. Я отмечу в деле, что он пошел на сотрудничество.

Но там действительно ничего особенного — придурки увидели красивую дорогую машину с пьяным водителем, и не удержались. А по поводу гонок они ничего конкретного не сказали.

Вернулся, заполнил протокол допроса. Потом позвонил владельцу Файрберда, сообщил, что машину мы нашли, и что завтра можно будет приехать и забрать ее. Тот долго благодарил — похоже, вспомнил, что вчера было, и сам понял, что сглупил. Ну и не ожидал, что его ласточку найдут так быстро. Я вежливо попрощался и повесил трубку.

Потом сложил все бумаги в папку, убрал в угол стола — кое-какие мелочи, и дело можно будет считать закрытым. Премии за такую рутину мне не дадут, естественно, но у Спронга явно улучшится настроение. Да и я ведь обещал ему хорошо работать.

Закончил, посмотрел на циферблат своего «Ситизена» и решил ехать домой. Сел в машину и под рев и грохот, из-за которого все водители на дороге смотрели на меня, разве что пальцами у виска не крутили, поехал домой. Жаль, что в машине нет магнитолы, чтобы заглушить вот это вот все.