— На пол, я сказал! — заорал Билл.

И тот, что стоял ближе нас всех, тот самый, с татуировкой, вдруг выбросил руку в сторону и заорал:

— Pinche perro de la ley, te vamos a joder!

Естественно, я не понял, что он сказал, да и это неважно было. Потому что это оказался всего лишь отвлекающий маневр. Второй из них, стоявший правее него, выхватил из-за пояса пистолет-пулемет.

Тело отреагировало быстрее разума. Я навел ствол ему в грудь, дважды спустил курок, и тут же выстрелил чуть выше, в голову. Я сам не понял, как это случилось, но все три пули попали в цель, и он рухнул на бетонный пол мастерской.

— Puta madre! — заорал второй, тоже потянул руку к поясу.

А я просто перевел ствол в сторону и нажал на спуск. Снова грохот, и еще один упавший на пол труп с дыркой в голове.

Я прицелился в третьего и крикнул:

— Руки! Руки поднял, гребаный чоло!

Сердце бешено колотилось в груди. Я только что застрелил двух человек. Да, я сделал это вполне мотивированно — у них было оружие, и они угрожали моей жизни. С точки зрения закона я вполне себе прав, особенно американского. И это были даже не первые люди, которых убил Соко в своей жизни, даже если не считать войны.

Но только вот я никогда не умел так стрелять. Я еще раньше-то удивился, когда попал всеми тремя пулями в ноги хозяина того питбуля. Думал, что случайно вышло. А тут вот так — четыре пули, и все в цель, да еще и наверняк. Два трупа.

Вот что такое — профессиональный военный. Похоже, что умения стрелять Соко так и не пропил, в отличие от всего остального. И это его умение перешло ко мне.

Рабочие повалились на землю и заголосили что-то. А я двинулся дальше, к последнему из оставшихся на ногах мексиканцев, подошел к нему вплотную и толкнул, одновременно ткнув ногой под колено. А потом еще добавил ногой, окончательно уронив на пол.

Билл уже спрятал револьвер. Он подошел к нам, кивнул, мол, все сделает сам. Я сделал шаг назад, а он наклонился и секунду спустя застегнул наручники на запястьях за спиной мексиканца. И вытащил сзади из-за пояса еще какой-то пистолет-пулемет, незнакомой мне модели.

— Мини-Узи, — проговорил Филлмор, повернувшись ко мне. — А неплохо они живут, такой восемьсот баксов стоит.

Я повернулся посмотреть, что за оружие вытащил убитый мной первым бандит. Узнал — Тек-найн, с длиннющим таким магазином на пятьдесят патронов. Я видел его кучу раз в самых разных фильмах, и знал, что бандиты его любили, потому что стоил он недорого, а еще его легко можно было переделать под автоматический огонь.

Андерсен продолжал контролировать рабочих, а с улицы уже послышались сирены.