— И вы открыли огонь? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — У него было оружие, подозреваю, что автоматическое, хотя я не уверен. Оно было похоже на автоматическое, и я выстрелил. Второй тоже схватился за ствол, и я пристрелил его. Третий предпочел сдаться, я его не тронул.

— На какой дистанции вы были?

— Около семи ярдов, — ответил я.

— Судя по количеству гильз, вы произвели четыре выстрела, так?

— Так, — кивнул я.

— И всеми попали, это впечатляет. Две пули в грудь, а потом по пуле в голову каждому. — У него в руках было оружие, детектив, — сказал я. — Моей жизни, жизни моих коллег и гражданских угрожала опасность. Я ее ликвидировал. Это чистая стрельба, детектив.

— Это решит уже разбирательство, — ответил он. — Хорошо. Подпишите протокол.

Я прочитал внимательно, убедившись, что не он понаписал там ничего от себя, зачеркнул кусок чистого листа, чтобы не мог вписать ничего позже, и поставил подпись. И мне снова пришлось ждать.

Он уже ушел к Андерсену. Нас, естественно, допрашивали отдельно, чтобы показания не пересекались. Это нормально, стандартная процедура, но тут нужно было говорить только правду, и то, о чем мы еще раньше договорились.

К четырем утра все было закончено. Тела увезли, «Вектор» тоже, уже эвакуатором. Мастерскую закрыли и опломбировали. Задержанных увезли еще раньше, Билл поехал за ними, чтобы задать вопросы, пока эти ублюдки не пришли в себя и не потребовали адвокатов.

И даже несмотря на то, что я был отстранен, я не мог просто поехать домой, мне надо было двигать в участок и написать рапорт. Ей-Богу, так десять раз подумаешь, прежде чем пустить какому-нибудь уголовнику пулю в башку. Бумажной морокой просто завалят, замучаешься отписываться. Я-то по боевикам старым думал, что в Америке все вообще не так.

Так что я сел в свой «Шеветт» и поехал в участок. Лучше разобраться с этим побыстрее, а потом уже двигать домой. Мало ли, забуду какие мелочи или еще что-то.

В участке было пусто, только дежурная смена. Офицер, сидевший за стойкой, кивнул мне. Я двинулся в наш отдел, сел за свой стол, заправил в печатную машинку чистый лист и принялся печатать.

Дата, время, место, все обстоятельства. Детальное описание обстановки, подозреваемых, потом последовательность действий. Сколько раз я стрелял, куда, и вообще. Тип оружия у подозреваемых. Ну и, естественно, о том, что в мастерской обнаружился тот самый «Вектор Дабл-ю Восемь», предсерийный образец, числящийся в угоне.

Я сильно устал, давала о себе знать и бессонная ночь, а еще большой кусок текста пришлось перепечатывать. Но к шести утра рапорт был готов.