Филлмор начал наклонять стаканчик, а парень истерично закричал:

— Нет! Я клянусь! Я больше ничего не знаю!

Когда первая капля кофе покинула стаканчик, я отпустил лицо негра, встал рывком и сделал шаг назад — не хватало еще одежду запачкать. А парень закрыл лицо руками и истошно вопил еще секунды три, пока не понял, что кофе, который на него льется — холодный, как сердце моей бывшей жены. Он посмотрел на Билли с совершенно обалдевшим лицом. Тот улыбнулся и сказал:

— А ты что, думал, что я буду на тебя горячий кофе переводить? Совсем дурак что ли?

Я усмехнулся в кулак и задумался: если мы сейчас арестуем этого парня, то ему можно будет предъявить статью за нападение на детектива. Но тогда мне придется объяснять, что я делал в том гараже ночью без ордера, как я просрал пистолет и значок, и зачем я сломал подозреваемому ноги. Нет, игра не стоила свеч, а моя жажда справедливости и так уже практически удовлетворена.

Я присел на корточки рядом с парнем.

— Значит так. Если не хочешь в тюрьму за покушение на детектива, то лучше бы всему, что ты сейчас сказал, быть правдой. Тогда я забуду о твоем существовании, по крайней мере, пока. А ты забудешь, что видел нас. А ноги ты сломал, упав с лестницы. Уяснил?

Парень быстро закивал, повернувшись ко мне испуганным лицом, с которого еще капал кофе.

— Вот и хорошо, — мысленно посетовав, что правая рука еще болит, я изо всех сил ударил его левой в подбородок, отправляя в глубокий нокаут.

Встал, посмотрел на Билла и спросил:

— Ну что, на Горман?

Тот кивнул и пошел к машине.

Через пятнадцать минут мы уже стояли перед деревянной дверью старого одноэтажного домика с осыпающейся штукатуркой.

— Только вот у нас нет ордера, — запоздало сообразил я. — Надо как-то убедить их впустить нас…

Билли посмотрел на меня, как на идиота, тяжело вздохнул.

— То есть ты до сих пор не понял, как устроена наша работа? — он покачал головой. — Учись, пока я жив. Если что — скажем, что этим ниггерам привиделось — кто вообще их будет слушать в участке?

Не дожидаясь моего ответа, Билл выхватил из кобуры Беретту, с размаху выбил хилую дверь ногой и влетел внутрь с громогласным криком:

— Все на пол, работает SWAT!

Я даже обалдеть не успел, но делать было нечего — я вошел вслед за Филлмором. Перед глазами предстала кухня-гостиная с диваном и маленьким пузатым телевизором с одной стороны и гарнитуром с раковиной с другой. Никогда не понимал такую планировку — все запахи от готовки гостиную идут же.

Раздался женский визг — полная черная женщина на кухне стояла на коленях, закрывая руками девочку лет тринадцати. На диване сидела девочка постарше, у нее на руках — маленький черный карапуз.