Сталлоне был для меня не просто актером, он был символом того, что человек с низов может подняться и стать кем-то. Рокки Бальбоа, парень, который не был никому нужен, но дрался до конца. Когда тебе двенадцать лет, и ты живешь в хрущевке, такие истории значат очень много.

И вот он стоял на красной дорожке, позировал фотографам и улыбался. Мне стоило очень больших трудов устоять на месте, а не броситься к нему.

Я же даже собаку в его честь назвал, точнее, в честь его героя.

Я усилием воли отвел взгляд. Толпа стала напирать, особенно после появления Николсона и Сталлоне, и мне пришлось мягко оттеснить особо рьяных фанатов от ограждения. Никакой агрессии они не проявляли, это были просто молодые ребята, которые хотели увидеть своих кумиров поближе.

Один парень лет шестнадцати попытался даже перелезть через барьер, но я поймал его за шиворот и вытащил обратно. Он посмотрел на мой жетон и извинился.

Вежливые тут люди, однако.

Когда все гости прошли внутрь и дверь театра закрылась, толпа на улице постепенно начала рассасываться. Те, кому достались билеты, потянулись ко входу, остальные же разбредались, обсуждая увиденное. Улица постепенно пустела, но сколько же они после себя оставили мусора.

Я выдохнул. Похоже, что самая сложная часть дежурства позади.

Подошел Фрэнк, перераспределил нас по новым позициям, теперь нужно было охранять выходы. Мне досталась зона у бокового выхода, куда должны будут подъезжать лимузины для важных персон. Самое козырное место.

Козырное еще и потому, что там, в зоне ожидания у выхода, стояли столы с закусками и напитками для охраны и обслуживающего персонала. И я почувствовал, как у меня засосало в животе — я ведь не ел с самого утра. Так что немедленно подошел и оценил ассортимент.

Маленькие бутерброды с лососем, тарталетки с чем-то сливочным, креветки на шпажках, фрукты и малюсенькие пирожные. И все это великолепие бесплатное.

Я не удержался, набрал полную тарелку и стал методично уничтожать содержимое, не забывая при этом наблюдать за обстановкой.

Креветки оказались… Я даже не знал, что они такими бывают, в прошлой жизни ведь ел только варено-мороженые из супермаркета. А тут другие: крупные, свежие, с соусом каким-то, из ингредиентов которого я узнал только лимон и чеснок. Я съел восемь штук, и пожалел, что нельзя набрать с собой.

— Хорошие, правда? — раздался рядом голос.

Я повернулся и увидел молодую женщину, темноволосую, с карими глазами и легким загаром. Одна из бретелек ее платья сдвинулась, и под ним было видно полоску белой кожи — значит, загорала она на пляже. Ну да, мы же в Калифорнии.