Но, конечно, знакомство интересное. А ведь сколько их еще может быть впереди. Я же в Лос-Анджелесе, тут Голливуд, а я еще и живу в эпоху расцвета своего любимого жанра. Скоро ведь второй Терминатор будут снимать, а там и еще самое разное. Ван-Дамм, Сигал, Шварценеггер, опять же Сталлоне — все мои любимые актеры в это время на подъеме.

Через полчаса двери театра открылись и гости стали выходить. Лимузины подъезжали один за другим, люди рассаживались по машинам. Сталлоне вышел одним из последних, и по пути посмотрел на меня. Не знаю, зачем, но я кивнул ему, и он даже кивнул мне в ответ.

Настроение стало еще лучше.

Слай сел в свой «Мерседес» и уехал.

Закончилось все только к полуночи. Улицу расчищали от мусора, барьеры грузили в фургоны, последние фанаты, которые непонятно чего ждали, разбредались по домам. Я нашел Фрэнка, он как раз расплачивался с кем-то из детективов из другого участка.

— Хорошо отработал, детектив, — сказал он.

— Все и так прошло тихо, — пожал я плечами. — Ничего особенного.

— За это тебе и платят, чтобы ничего особенного не случалось, — здоровяк усмехнулся, достал из кармана конверт, а оттуда — четыре сотенных купюры, которые протянул мне.

Я забрал деньги, посмотрел на них, свернул, убрал в карман. Заплатить за место для трейлера. А потом у меня останется сотня. На две недели. На двоих: мне и Рэмбо.

Нужно будет найти еще работу.

Он словно услышал, вытащил из кармана визитку и протянул мне.

— Если нужна будет еще работа — звони.

И пошел дальше, к нему тут же подошел еще кто-то из подработчиков. Я же убрал в карман уже вторую визитку. Да, за один вечер у меня появилось много полезных контактов. Может быть, навести себе связи с киношниками? Ну а что, буду потом консультантом. Или какого-нибудь русского мента сыграю.

Хотя «Красная жара», вон, уже вышла в прошлом году.

Я двинулся на выход, в ту сторону, где оставил машину. Не успел сделать и несколько шагов, как меня окликнул знакомый голос. Повернулся и увидел, как в мою сторону идет Касселс с пачкой сигарет в руке. Он как раз доставал из нее одну.

— Будешь? — протянул он мне пачку.

— Спасибо, но я не курю, — ответил я.

— В смысле не куришь? — удивился он. — Ты ведь курил, сколько я тебя помню.

— Я бросаю, — сказал я. — Решил, что это вредно, вот и пытаюсь прекратить.

— Смотри, скоро начнешь смотреть передачи Дика Симмонса, — он усмехнулся.

Я не понял, о чем Касселс, все же я не из этого времени. А он все-таки прикурил и проговорил:

— Ну как тебе? Понравилось?

— Креветки были просто объедение, — ответил я.

Ник рассмеялся, покачал головой: