— Что вы имеете в виду, товарищ Бесков? — в голосе Шеварнадзе угрожающе лязгнул металл. А на лице промелькнуло досадливое выражение. Дескать, какой неприятной работой приходится заниматься.

— Я имею в виду, — спокойно произнес Константин Иванович, будто и не замечая недовольства своего гостя, — что меня совершенно не удовлетворило ваше объяснение происшедшего. И я буду вынужден по возвращении в Москву немедленно обратиться к нашему куратору с просьбой разобраться в этом деле. О чем вам сейчас вполне официально заявляю!

— Погодите, — вздрогнул Шеварнадзе. И медленно сел обратно. — Давайте не будем горячиться.

Заволновался, голубчик, злорадно подумал Данила. Понятное дело, что заместитель министра МВД СССР генерал Шумилин в негласной табели о рангах стоит повыше республиканского «князька». И проблем ему способен доставить с избытком. Тем более что является большим любителем футбола и страстным болельщиком столичного «Динамо».

Бесков с интересом смотрел на потеющего министра и молчал. Мельник даже восхитился его выдержке. Как там у Булгакова было? «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат, и сами все дадут»[1].

— Что вы хотите? — наконец сдался Шеварнадзе.

Константин Иванович удовлетворенно улыбнулся и негромко приказал:

— Малой, выйди!

Да начнутся торги! Данила отвернулся, пряча улыбку, и направился к выходу из номера.

— Что там? — встретил его в коридоре вопросом Голодец. Адамас Соломонович нервно прохаживался взад-вперед по ковровой дорожке, ожидая окончания переговоров. Ильин подпирал стенку напротив двери. А трое порученцев Шеварнадзе нахально курили в сторонке, возле кадки с развесистой декоративной пальмой.

— Договариваться будут, — сообщил вполголоса Мельник, покосившись на навостривших уши офицеров. — Гадом буду, если Константин Иваныч их до трусов не разденет.

— Да ладно? — обмер Голодец. — Министра⁈

— Ну так это на Камчатке лейтенант фигура, а в Москве и полковник щегол, — ехидно усмехнулся Данила.

— Болтун, — безнадежно махнул рукой тренер. — Вали к себе и не отсвечивай.

— Слушаю и повинуюсь, — дурашливо поклонился юноша.

— Клоун!

Мельник весело рассмеялся, но тут же зашипел от боли. Суки легавые! Не, ну а как их еще назвать? Это ж надо было, к тем повреждениям на теле и лице, что он получил в ресторане от компании разгоряченных «борцунов», незваные ночные гости с избытком добавили шишек и синяков во время попытки захвата «страшного преступника». Да-да, именно такую версию озвучил не так давно Шеварнадзе Бескову. Дескать, милиционерам ранее стало известно, что в номере «люкс» этой гостиницы будет проходить сходка криминальных авторитетов. Причем, такого высокого уровня, что на их задержание прибыла специальная группа «волкодавов» аж из самой столицы. И именно они в компании с местными оперативниками и ворвались в номер, где тихо-мирно спали Мельник и Ривелино. Соответственно, футболистов в темноте доблестные защитники правопорядка приняли за уголовников, применили силу и потому, мол, все так нелепо и закрутилось.