— Почему с клювом? — удивился Данила.
— Потому что дятлы! — наставительно сказал Сергей Сергеевич. — Ладно, ты ускорься немного, а то мы таким макаром до ночи здесь просидим.
— Угу, — Мельник бросил на свое кресло влажное полотенце и принялся сноровисто одеваться. Но внезапно замер. — О, а что, если эти придурки меня возле дома будут поджидать?
— Это вряд ли, — меланхолично сказал Ильин. — Думаю, что им сейчас сильно не до тебя.
— Почему?
— Бесков на них Дерюгина натравил, — расхохотался администратор. — При мне позвонил и попросил вмешаться. А Евдокимыч, когда в бешенстве, напоминает разъяренного бегемота.
Данила злорадно улыбнулся. В самом деле, председатель МГС «Динамо», бывший хоккейный вратарь, а нынче внушительный мужчина весом эдак центнера в полтора, пребывая в гневе, мог запросто смести, затоптать любого на своем пути и даже не заметить. Да уж, Бесков явно решил раз и навсегда закрыть вопрос с Чистяковым и его притязаниями на молодого форварда. И задействовал для этого тяжелую артиллерию. Хм, тяжелую — забавный каламбурчик получился.
— Кстати, Сергей Сергеевич, а мы в Донецк когда выезжаем?
— В Донецк? — Ильин посмотрел на Мельника с удивлением. — А тебе что, ничего не сказали?
— О чем это вы? — насторожился Данила. — Что мне должны были сказать?
— Так ты ведь остаешься в Москве.
Глава 12
1969 год. Сентябрь. Москва
— Ну что же, Данила…как тебя,кстати, по батюшке? — заведующий кафедрой спортивных игр Юрий Дмитриевич Железняк, по-спортивному подтянутый мужчина лет сорока, смотрел на юношу с откровенным скепсисом. И даже не пытался его скрывать.
— Можно без отчества, — вежливо сказал Мельник. Хотел было шаркнуть скромно ножкой, но решил, что это будет уже перебор. В принципе, вроде как неплохой мужик, так зачем, спрашивается, с ним отношения портить?
— Да? Что ж, давай по-простому, — криво усмехнулся Железняк. — Тогда разреши, как говорится, поприветствовать тебя в стенах нашего института. Надеюсь, что не посрамишь, оправдаешь и прочие бла-бла-бла, — он поморщился. — Но, хочу сразу предупредить, что требования, предъявляемые к студентам достаточно высоки. И потому, если ты, в самом деле, хочешь учиться здесь, то придется приложить немало усилий. Тем более, что учебный год уже начался и надо будет нагонять своих однокурсников.
Данила слушал завкафедрой внимательно. Не то, чтобы он так уж рвался вновь усесться за парту — пусть даже и институтскую, а не школьную, — но в ушах еще звучали слова Бескова: «Привезешь студенческий билет и покажешь мне. Лично! А, если нет…» И посмотрел при этом на своего молодого форварда так ласково, что у того аж мурашки размером с воробья табуном по спине пробежали.