Я повернулся к жрице и спросил:

— Как именно было свалено… э… был убит этот… э… Шан Чикок, вы можете определить? Почему убийца просто не поджег его сразу?

— Это малый серый мэллорн, вар, — важно произнесла дама. — Его невозможно сжечь, пока он растет, так как он при жизни обладает собственной магией, в том числе защитой от огня.

А потом она разочарованно посмотрела на меня и на своих внучек, поняв, что я не собираюсь волочь их в кусты с последующим посещением храма, и вздохнув выдала то, что должна была сказать сразу, но явно умолчала, чтобы я тут задержался.

— Вар триар, должна вам сообщить, что мы уже поймали убийцу. Вам надо только допросить ее и доставить в город для суда.

— И кто же это? — не смог скрыть удивления я.

— Фермерша с Мокрого хутора. На ручье бобров разводит. Этими тварями она и смогла… победить несчастного Шан Чикока Авори Дук Ринзота.

— Бобрами? — еще больше удивился я и еще раз посмотрел на толстенный ствол, с трудом представляя, что же за бобры нужны для такой работы.

— Это магические животные, — терпеливо пояснила дама и бросила еще один взгляд на внучек, которые хотели было накинуть на себя плащи, но сразу передумали и продолжили греться, изображая работу. — Жуткие твари. Они даже песчаник могут прогрызть.

— А какие улики против этой фермерши? — решил уточнить я.

— Что, простите, вар триар?

— Доказательства. Почему вы решили, что это именно она?

— Так больше некому! Никто не смог бы справиться за день, да под солнцем.

Я покачал головой на слова про такие веские доказательства, но потом решил, что все равно мне придется разбираться. В деревне и спрошу у старосты. В любом случае протокол придется писать.

Я еще раз стукнул себя по пузу в прощальном жесте и быстрым шагом направился к деревне, радуясь, что друид не собрался сопровождать меня, а то полночи идти придется несчастную пару километров.

Около скал я обернулся и заметил, что старикашка стоит на коленях около бревна, а две нахохлившиеся под плащами девушки с разочарованием, но и с облегчением смотрят мне в след, даже не пытаясь продолжать пилить.

Сразу за скалами начинался пологий спуск, в конце которого почти на берегу моря раскинулась довольно большая деревня из белокаменных домов с оранжевыми черепичными крышами. Вдали, где на горизонте морская гладь смыкалась с темным безоблачным небом, белело несколько парусов вражеского флота.

Я остановился, любуясь и деревней в стиле утопичного эллинизма, и невысокими горами, окаймлявшими долину, и спокойным сейчас морем. Несмотря на ночь, видно все было довольно неплохо, как в земных ранних сумерках.