На да. Сразу мог догадаться, ведь наем дракона недешев. Хотя… и староста, и друид могли иметь нужную сумму.
Глава 14
А дальше начался форменный идиотизм. Я ожидал, что будет отправлен отряд боеспособных стражниц, возможно усиленный мною, и просто арестует баронессу, которая скорее всего до сих пор сидела в своем столичном доме, ну в крайнем случае привлекут командира всей столичной стражи, которая тоже была вполне себе титулованной, кажется также в статусе баронессы. Но нет! Моя начальница вместе с присутствовавшей там же сотницей, отправились во дворец аж на высочайшую аудиенцию.
Так что я плюнул на все, да и отправился домой. Мне отдыхать надо перед следующим дежурством, а если еще маг-дознаватель потребуется, то посыльного отправят. Не отправили, так что я поужинал колбасой с хлебом и овощами, да завалился спать.
Утром же, перед заступлением на башню, я явился к начальнице и с удивлением заметил, что та не то что в плохом настроении, а просто в бешенстве.
— Неужели баронесса оказалась невиновна? — удивился я.
— Что? А! Считается, что виновна. По крайней мере в ее доме нашли тот плащ с капюшоном и вдобавок полупустой бочонок этого ядовитого спирта. А кухарка этого дома для женщин вспомнила, как те трое… когда пили этот яд, говорили, что их кореш, который во дворце служит, не таким уж «опущенным», как они сказали, оказался. Вроде как прислал им угощение.
— Ну да, — покивал я. — Им баронесса сказала, что их угостил гвардеец, а тому, что его бывшие друзья подарок прислали. Просто, но действенно. А сама-то баронесса что говорит?
— Что? С чего она должна что-то говорить? Когда за ней пришли, она с доверенными служанками уже уехала.
Я только головой покачал. Ну дуры! Понятно, что интриганка-убийца заметила суету во дворце и сложила два и два. Вот такая у нас стража. Что ж… буду осмотрительнее, хотя я и так ко всему с большим подозрением отношусь, поэтому меня отравить так просто не получится. Да и вообще, скорее всего эта дамочка убежит очень далеко. Убийство есть убийство. Особенно массовое.
— Леди Регентша, — тем временем процедила сквозь зубы Дугония, — милостиво похвалила нас с сотницей, а тебе милостью своей, как она сама сказала, жалует еще одну жену — молодую красотку, которая ей самой высочайший маникюр делает, и рога полирует. Причем эта дура, о которой речь шла, как раз свою работу выполняла, но как услышала, чуть не обделалась от ужаса.
Я чуть не поперхнулся от сдерживаемого смеха. Так вот почему эта старая коза такая недовольная! Но оказалось, что я еще не слышал главного.