Затем перевел взгляд на восток и насладился видом причины такой светлой ночи. Огромный диск Юпа занимал изрядную часть неба, и в этот час, сразу после заката, фаза была максимальная — так сказать, полноюпие. Прибавьте сюда голубой цвет безбрежного океана этой гигантской планеты и станет понятно, что ночи на Жемме сейчас почти и не было.

Да, Жемма, на которой я сейчас живу, это всего-навсего спутник планеты-гиганта Юп. Один оборот вокруг материнской планеты занимает около двадцати шести часов, столько здесь и длятся сутки. Диск Юпа всегда висит на одном месте, если смотреть с поверхности Жеммы, но за сутки меняет все фазы.

Перед рассветом на пару часов воцаряется почти полная темнота, так как настает новоюпие, но все равно есть какое-то освещение от небесных сияний, которые на Земле называют полярными, а здесь они почти постоянно полыхают в небесах по всей Жемме. А все потому, что местное светило Солино очень уж активное. Вот и приходится днем одеваться так, чтобы ни одного участка открытой кожи не оставалось, да и глаза защищать очками. Жесткий мир.

Закончив любоваться пейзажами, я быстро пошагал по пыльной дорожке, вившейся между садами и полями. Среди деревьев и прямо на поле замерли несколько фигурок с выставленными вперед руками, вокруг которых бегали дети разных возрастов. Рабочая ночь началась и, как я понял, селянки вышли колдовать над своими урожаями.

Все очень нарядные, в длинных юбках и обтягивающих курточках. На всех высокие шляпы. Даже дети наряжены как на праздник. В принципе понятно, колдовать это не в земле копаться, но я как-то не замечал даже в городе, чтобы повседневно элинги так наряжались.

Правда, заметил я и обычные сельхозработы. Прямо около дороги на большом лугу, вероятно раньше бывшем пастбищем, штук двадцать женщин тянули плуг, на длинные рукоятки которого налегали аж четыре дамы. Но все тоже нарядные и подоткнувшие юбки до состояния очень смелого «мини», так что между короткими сапогами и подолом мелькала почти вся длина стройных ног.

И все со вдовьими браслетами на руках. Мужья этих дам подложили огромную свинью своим женам и детям, всей толпой сгинув на далеком севере полгода назад. Да еще и всех лошадей с собой в поход забрали.

Впрочем, никакого сочувствия к погибшим, да и к их осиротевшим семьям, я не испытывал. К кому-кому, но точно не к коринянам. Да они и сейчас почти не бедствуют, если подходить с обычными мерками. Денег и простых понятных богатств, вроде одежды, посуды и мебели, в каждом особняке и доме оставалось еще немало, но вот с едой уже начинались перебои.