Что же, дорогие мои. Время для шуток кончилось. У наследника выросли…нет не зубы — клыки.

Я остановился прямо напротив Дашкова, не торопясь с ответом. Его ухмылка расползалась всё шире, он явно наслаждался вниманием. Остальные, затаив дыхание, ждали, что я смущённо что-то пробормочу или, как раньше, уткнусь взглядом в пол.

Я поправил манжет и, чуть прищурившись, произнёс холодно:

— Законодателем моды я никогда не был, Георгий, — сказал я негромко, но так, что каждое слово резало слух. — Это лишь консервативные взгляды на жизнь. Когда нибудь и вы дорастёте до этого, если, конечно, научитесь быть вежливей.

Дашков неуверенно усмехнулся, не понимая как реагировать на неожиданный ответ. Огляделся в поисках поддержки.

Я подошёл ещё ближе к графу. Между нашими лицами было меньше двадцать сантиметров. Я опустил взгляд, поправил манжет, медленно поднял глаза и добавил:

— Граф, вы с отцом часто бываете в Европе. Похоже, оттуда вы привезли нетрадиционные взгляды и привычку любоваться мужчинами и их нарядами. Но прошу вас, впредь, оставьте это право прекрасному полу. А сами лучше наблюдайте за дамами.

На миг — мёртвая тишина.

Затем шутка дошла.

Девушки прыснули прикрывая рот ладошками. Кто-то из кавалеров хрипло кашлянул, с трудом сдерживая усмешку. Тщетно. Смех, однако, быстро пошёл по кругу. Люди отворачивались, пряча улыбки.

Я сделал шаг назад, теряя к беседе интерес.

Лицо Дашкова дёрнулось, ухмылка пропала, и он поспешно попытался отшутиться, но слова его утонули в общем гомоне. Уже никто не слушал графа. Все взгляды, полные интереса, обратились на меня.

Коротко поклонившись, я улыбнулся краем рта, шутливо отсалютовал бокалом с шампанским дамам, и отправился дальше по залу.

Оставшаяся за спиной знать зашепталась.

Я шёл медленно, будто без цели, отвечая легким кивком или словом на приветствия окружающих. Но на самом деле внимательно вглядывался в лица. Приводить в чувство зарвавшихся юнцов, занятие безусловно интересное и полезное, но сейчас у меня была задача поважнее. Мне нужен был князь Мещерский. Поговорить. Как я уже говорил ранее. Судя по тому, что подозрения в содействии моему побегу первым делом упали именно на него, он вполне может стать союзником в войне против матери Императрицы.

Почему войне? Потому что я уверен что просто так власть она не отдаст. Она была готова травить меня, лишь бы продлить своё правление. Она не отступит. И я тоже отступать не собирался.

Главы старых родов держались особняком, словно скалы посреди людского моря. Чёрные и тёмно-синие костюмы без излишеств, белоснежные воротники. Идеально выглаженные лацканы, тяжёлые перстни на пальцах, холодные глаза привыкшие держать власть в своих руках. Ни лишнего движения, ни лишней эмоции: только выверенные жесты и сухие кивки. Здесь они не веселились, а вели дела: заключали договоры, подготавливали браки, плели интриги. Такие приёмы — нейтральная территория, где можно было говорить безопасно даже с теми, с кем ещё вчера стоял по разные стороны баррикад.