Пальцем ткнул в ещё один пункт.

— Пять лет подряд завод получает государственные субсидии «на замену оборудования». Судя по смете, каждый год происходит полная замена старых станков на новые. Плюс наладка. В итоге предприятие «стоит» четыре месяца в году. Что, станки у вас одноразовые? И куда деваются «старые» станки, у которых ещё даже гарантия не вышла? Готов спорить что на заводы Бронникова. Ладно.

Повернулся к диаграмме экспорта:

— Снижение экспорта на 60% вы объясняете «падением спроса на зарубежных рынках». Но контракт на логистику в 2023 году перешёл к компании, которой управляет аффилированное с бароном лицо. Почему вы не упомянули, что фирма отвечающая за логистику для экспорта была закрыта искусственно за полгода до этого, а новый оператор взялся за маршруты только в октябре? Что-то мне подсказывает, что «падение спроса» — не причина, а удобная легенда для прикрытия того, что бы продукцию предприятия продавать за бесценок фирме барона, которая в последствии, делая маржу более 1000% перепродаёт её за границу?

В зале послышалось шуршание бумаг. Докладчик побагровел, пытаясь подобрать слова. Барон Бронников сжал губы так, что жилка выступила на шее. Императрица смотрела на меня из-под опущенных ресниц — в её лице читалась смесь испуга и недовольства.

— Всё это — не анализ, — закончил я. — Это набор удобных для передачи предприятия в частные руки утверждений. — Я положил бумаги на стол. — Это подложный акт. Набор лжи, прикрытый гербовой бумагой.

Тишина.

Бронников тихо сипел, хватая воздух. Докладчик вытирал пот. Попытался оправдаться…

— Ваше высочество, я уверен что в докладе могут быть допущены ошибки, но это скорее опечатки, чем искажение фактов. Мы бы никогда…возможно, некоторые цифры действительно…

— Молчать! — перебил его, вставший вдруг Валевский. — Довольно. Очевидно, его высочество прав. Это фальсификация. И я лично направлю заявление в СИБ, что бы виновные лица были привлечены к ответственности.

Вот откуда-откуда, а от Валевского я поддержки точно не ожидал.

Императрица молча кивнула. Пламя в её глазах сменилось на лёд.

— Прошу прошения, но я же…Вы же сами велели… — вытирая пот со лба поднялся Бронников.

— Барон, молчите. Вы сделаете себе только хуже. Вам предстоит ответить перед законом. — вновь оборвал его князь, смерив барона предупреждающим взглядом.

Я обвёл глазами зал.

— Голосование переносится. Независимый аудит, проверка бухгалтерии, объяснение каждого контракта. Пока этого нет — решения не будет.

В зале кто-то кашлянул. Кто-то — впервые — посмотрел на меня без издёвки.