— За что? — спросила я. Я попыталась представить, что могло разозлить Инквизитора до такой степени, что он нарушил главное правило! И этический кодекс следователя!
— Да он про тебя что-то наплел. Дескать, ты … ну ты поняла, — смутился Ион. — Короче, перевстречалась со всеми в Академии. Ты знаешь шутки Маккаленда! У него все такие!
Меня прижали к себе, обнимая. Я сложила руки на груди Иона «воробышком» и не обняла.
— Ай! — внезапно послышался голос Иона. — Меня что-то укусило!
Он стоял и смотрел вниз. А потом стал отряхивать штанину на бедре.
— Эм… Мне пора! — занервничала я, видя, как прячется мордочка в сумке. Довольная. «Кусь!», — послышалось довольное из сумки. С чувством хорошо исполненного долга Фуфлыжник требовал продолжения. Я пыталась спрятать его рукой.
— Что у тебя в сумке? — спросил Ион, заглядывая мне за спину с высоты своего роста. — Оно шевелится!
— Совесть! — отмахнулась я, пытаясь спрятать от него сумки. — Шевелится и кусается!
— Погоди! Это же… — красивые глаза Иона расширились. Он тревожно посмотрел на меня. Я бросила взгляд на дырку, откуда торчала драконья мордочка. — Это же… дракон!
Глава шестнадцатая. В которой у дракона появляется «папа»…
Глава шестнадцатая. В которой у дракона появляется «папа»…
Минута тишины заставила меня перебрать сотни вариантов оправданий. От банального «тебе показалось» до «любимый, я сейчас все объясню!». Ни первый, ни последний, ни все остальные варианты меня не устроили.
Был вариант стирания памяти и оглушения. Но беда в том, что я могу переборщить. И неизвестно, сколько памяти я сотру. Ректор первым забьет тревогу. Память восстановят. И тогда всплывут воспоминания о драконе.
— Заходи! — втолкнула я Иона в комнату.
Дверь закрылась так, словно я собралась насиловать некроманта! И мне не нужны свидетели этого действа. Потому, что я скромная и очень стеснительная девушка!
— Попробуй кому-то сказать, — прошипела я, прижав некроманта к двери. Для этого понадобилось встать на цыпочки. — Еще раз! Попробуй кому-нибудь сказать!
Я даже сощурилась для убедительности.
— Ты что? Думаешь, что я прямо сейчас побегу всем рассказывать? — отпрянул Ион, сдувая седую прядь волос.
— Клянись! — наседала я, осматриваясь по сторонам. — Клянись, что никому ничего не скажешь! Магическая клятва!
— Чем? — распахнул красивые глаза Ион.
— Работоспособностью того, что у тебя в штанах! — процедила я. В клятвы мужчин «мамой», «здоровьицем» и «жизнью» и прочими приятными вещами я не верила.
— То есть, ты мне не доверяешь, — обиделся Ион. Он заправил волосы за спину. — Хорошо, клянусь! Клянусь, что никому ничего не расскажу и не напишу!