Ничего, сейчас я ему покажу, где импотенты лечатся! Сейчас я ему покажу, кем драконы какают! Сейчас он все увидит!

— Ангелиза! Прекрати! Я… — послышался голос Иона, пока я пыталась испепелить его на месте. Но промахивалась.

Заклинания проходили по касательной. Еще бы чуть-чуть и… Как на уроке.

А может, я просто боялась по нему попасть?

Каждый раз на уроке нам говорили: «Не вздумайте попасть в других! Будьте осторожны!». Страх попасть в человека, причинить ему увечье или смерть, был сильнее здравого смысла. «Это учеба, а не попытка убить, меч тебе в задний доспех! Ты что творишь, шерсть на яйцах дракона! Смотри, куда целишься, сопливая мантикора!», — слышался крик преподавателя по боевой магии.

Как бы я не пыталась себя побороть, ничего не получалось. Словно сейчас подойдет преподаватель, похлопает по плечу и скажет: «Меняйтесь!».

— Прекрати! — заорал Ион. Он бросился ко мне, схватил за руку и втащил под лестницу. — Тс!

Мне зажали рот рукой. Если бы не зажали, то Фуфлыжник долго спрашивал: «Мама, а что значит: «Жидкий стул грифона, размазанный по доспехам!».

По лестнице кто-то пробежал. Черный плащ мелькнул на пару секунд. Шаги удалились. Зато сердце возмущенно колотилось.

— Кажись, пронесло, — выдохнул Ион. — Прости, я не знал, что в кольце …отце спрятал заклинание слежения… Я узнал только ночью. Случайно услышал разговор отца. Он куда-то собирался. Я, решил тебя предупредить. Но понял, что не успею… Я знал, что ты выберешься. И решил искать тебя по Академии…

Я все еще не могла успокоиться. Но уже не радовала детские уши нехорошими словами. Почерпнутыми из разных, но очень авторитетных источников.

— Прости, — прошептал Ион, покаянно опустив голову. Мы спрятались в тени лестницы. И со стороны лестницы нас не было видно. — Я так рад, что ты жива…

Меня резко прижали к себе. Я даже пикнуть не успела.

— Это … это я виноват, — прошептал Ион, глядя мне в глаза. — Помнишь, ты мне сказала. Недавно. Что-то вроде: «На что мы будем жить, когда закончим Академию?».

Я уже не помнила этого разговора. Потому что не предала ему значения.

— Ты тогда еще усмехнулась, что ректору придется брать еще одну Академию. И быть ректором по совместительству. Чтобы у нас был дом… А я тогда сказал, что мы очень богатая семья. И денег хватит. «Папиных!», — усмехнулась ты. И посмотрела на меня, словно… словно… я ничего в твоих глазах не стою! — Ион покачал головой.

Он сдул прядь волос с бледного лица. И опустил глаза.

— Если бы ты знала, как мне было больно это слышать, — вздохнул Ион. И сжал руки в новеньких перчатках на коленях. — И тогда…