— Всем отойти от окон на безопасное расстояние! — командовал голос за спиной.

Академия шаталась, тряслась, съеживалась. Окна дребезжали. По потолку бежали трещины. Наперегонки с ними все бежали в главный зал — самое безопасное место Академии.

На пол и головы сыпалось все министерское финансирование. Что творилось снаружи, страшно было представить! Судя по грохоту, от Академии останутся одни руины.

Огромная тень хищно скользила вдоль окон.

В такие моменты внутри все сжималось. По телу бегали мурашки. Ватные колени прогибались. Сердце скакало: «Только не …Только бы не…». Когда тень исчезала, следовал невольный выдох облегчения: «Очешуеть!».

Дракон выламывал башни, срывал крыши, сносил стены. После каждого грохота слышались дружные визги.

Лопнувшие стекла брызгами летели под ноги. Портреты падали со стен и разбивались.

Меня два раза роняло на пол. Я визжала, прикрывая голову руками.

Я упорно бежала по коридору. Пол под ногами вздрагивал и трясся. Меня швыряло туда-сюда от «древней магии» к «новейшим магическим открытиям». Стенды разбивались. Витрины трескались. Статуи кончали жизнь самоубийством.

— Ну же! — орала я, прикладывая руку к двери своей комнаты. В комнате царил бардак! Шкаф завалился. Учебники валялись растерзанные на полу. Под кроватью ловко исчезали мои голубые трусы.

— Иди сюда! — процедила я, падая на колени и шаря рукой под кроватью. — Иди сюда! Угнетатель носков и убийца маминых нервов!

Схватив трусы, я потянула их на себя. За ними вылезла чешуйчатая морда. «Фуф!», — чихнул на меня самая милая и полезная в быту животика.

— Давай, не вредничай, Фуфлыжник! — испугалась я, хватая сумку со стола.

Я вытряхнула оттуда все конспекты. И стала засовывать возмущенного Фуфлыжника.

— Да что ж ты! Ну? А попу кто заправлять будет? Голову засунул и все? Спрятался?

С усилием я протолкнула чешуйчатую попу в сумку. Из сумки вынырнула любопытная морда.

— Там и сиди! — строго приказала я. И рукой заправила ее обратно.

Прижав сумку к груди, я вскочила на ноги.

— На! На тебе носок! — трамбовала я носок в сумку.

И тут время остановилось. Я знала, что в самые страшные моменты может показаться, что время действительно идет куда медленнее. Чтобы дать возможность насладиться ужасом сполна и разглядеть свой конец.

Я видела, как медленно вылетают стекла в узком окне. Как прыгает гоблинским шаманом мой письменный стол. Как шуршащими птицами взлетают мои драгоценные конспекты.

В окне промелькнул огромный желтый глаз с поперечным зрачком. И раскрытая жуткими зубами пасть заслонила свет.

— А вдруг это мама? — промелькнула мысль.