Мне очень хотелось быть хорошей девочкой. Я смотрела в серые глаза Иона, пытаясь вызвать внутри себя хоть какие-то чувства. «Сейчас посмотрим!», — потерла лапки совесть. — «Не переживай! Сейчас отыщем любовь и так далее!».

— Между прочим, оно трофейное. Каждый некромант немного кладоискатель, — заметил Ион, приглашая меня сесть рядом.

Я присела. Внутри меня совесть отчаянно орудовала лопатой. «Тэкс! Мы нашли… жалость! Жалость подойдет?», — крикнула она из огромного котлована.

— И охотник на нечисть, — выдохнула я, присев рядом. «Есть капелька симпатии! Подойдет?», — крикнула совесть, размахивая лопатой.

— Знаешь, — Ион приблизился ко мне. Его волосы прошлись по моему плечу. — Мы с тобой целую вечность вот так не сидели….

«А я не слушала про то, как пришивают третью ногу к зомби, как отбивались от призрака, как порвался мешок, и по пути потерялась голова!», — продолжила я, вспоминая старые посиделки.

Его губы приблизились. Дыханье обожгло меня, накрывая мои губы поцелуем.

Я ждала бабочек в животе. Но внутри меня уныло сидела жирная облезлая моль. «Ну, долго еще?», — спрашивала моль, зевая.

«А вы кто?», — спрашивала я, чувствуя, как по моим губам ползают чужие губы.

«Я — твои бабочки в животе! В полном составе! На меня посмотри! Так что полнота состава не обсуждается!», — прокашлялась упитанная моль.

«Понятно!», — вздохнула я.

«Ну, ты говори, когда я порхать должна! Когда он дослюнявит нижнюю губу и перейдет к верхней? Или когда попытается языком завязать наши гланды на узелок?» — уточнила моль.

«Если честно, я не знаю!», — удивилась я.

«Ну ладно!», — зевнула моль. — «Ты присаживайся! Не стой! Это у нас надолго!».

Я чувствовала поцелуй. Но не чувствовала абсолютно ничего.

«Скукота-а-а! Может, в сыграем во что-нибудь? Смотри, как парнишка разошелся!», — предложила моль.

Она подперла голову лапкой.

— «Мне кажется, он сейчас съест наше лицо! Эй, дружочек! Ты там не сильно усердствуй! Высосанный глаз — не украшает девушку!», — крикнула моль, поглядывая на часы.

Я сидела рядом с молью в темноте. И терпеливо ждала, когда поцелуй закончится.

«Давай уже! Вторую губу целуй! А то на той мозоль будет! К следующей переходите, уважаемый! К следующей!», — депрессивным голосом подбадривала моль. — «Да есть там все зубы! Нет, пломб нет! Нижний ряд проверь! Ну наконец-то! Фух! Отмучились!».

— Я очень скучал по тебе, — прошептал Ион, нависая надо мной.

Я открыла глаза и как бы улыбнулась. Ион что-то говорил, но я его почти не слышала.

В темноте закрытых глаз я видела призрак в белом. В темноте дрожащие руки держали меня за плечи. И требовали то, что я готова была отдать сама…