Я слышала, как грозно шуршит его мантия и как звенят ректорские регалии.

— На носу аккредитация всей Академии! А у нас студенты бегут! — жаловался ректор. — И я настоятельно прошу вас снять ограничение на выход из Академии. Отчисленные по собственному желанию студенты не могут покинуть ее! Хотя, уже не числятся!

— Я подумаю. Возможно сниму ее. Надобности в ней больше нет, — послышался ответ.

Дверь скрипнула. И отчетливо закрылась.

Я осторожно спустила ноги на пол. Меня еще качало. Но сон пошел на пользу. Он притупил все переживания. И сделал их подобием удивительного сна.

Меня даже разули. И туфли поставили рядом. Сквозь дырку в носке светился палец.

Сколько же я проспала? Как там мой малыш? Где здесь хоть одни часы?

В зеркале отражалось мятое чудовище в разгар сессии. Волосы всклокочены, все мятое и неизвестно где мой пиджак!

Я вышла из комнаты, одергивая юбку. Пойду, обеспечу себе уголовный срок!

— Вы меня использовали! — бросилась я на Инквизитора едва ли не с кулаками. — Ловить преступника на меня! Как на живца! Дескать, я знаю что-то важное! И ждать, когда настоящий преступник себя проявит! И попытается меня убить! Да кто вам такое позволил! Кто разрешил? Могли бы мне сразу сказать! Предупредить!

— Итого, — улыбнулся Инквизитор, ловя меня. — Неделя. Неделя понадобилась тебе, чтобы догадаться. После этого ты все еще хочешь работать в Инквизиции?

Я чувствовала, как ярость выливается слезами! Еще бы! Я столько пережила, столько перенервничала, а тут оказывается… И мне плевать на руки, которые лежат на моих плечах, пытаясь успокоить.

— Да ни за что! — дрогнул мой голос. — Да ни за какие пряники! С вами работать? Да никогда! Раньше меня дракон сожрет, чем я соглашусь видеть вас каждый день!

Эта невозмутимость, эта улыбка с ямочкой на щеке, это движение бровей — все это казалось мне предательским. Та снисходительность, которая сквозила во взгляде, казалась мне высшей мерой бессердечия!

— Ну все? Выговорилась? — в голосе послышалась улыбка. — А как же любовь?

— Любовь? — ужаснулась я. Сердце сладко екнуло, вспоминая прикосновение губ и сладкое дыхание. — Вы ее недостойны!

— Неужели? — усмехнулся Инквизитор. Его глаза сощурились.

— Кстати, я уже на сколько уголовных дел наговорила? Ничего, сейчас еще добавлю! Это тоже самое, что подарить любовь… — я скрипела зубами, вспоминая что-нибудь отвратительное и бессердечное. На ум шел тот проклятый дракон, с которого все началось. О, как же я его ненавидела!

— Тому дракону, который напал на Академию! — выпалила я, прищурившись в чужие глаза.