Выскочивший из-за руля водитель открыл мне дверцу. Я покинул мягкое кожаное сидение, поправил на голове «хозяина равнин», белоснежный ковбойский стетсон, и пружинистым шагом направился к входу в бар Cole’s Buffet, расположенный на первом этаже «Пасифик элетрик билдинг».

При желании бар можно было бы обозвать привокзальным буфетом, ведь в огромном здании располагался «Мейн-стрит стейшн», центральная железнодорожная станция межгородского сообщения. Но одновременно в этом же помпезном восьмиэтажном строении засела штаб-квартира компании Хантингтона, и «Коулз» пользовался успехом у лос-анджелесских дельцов. Пол, отделанный медной плиткой, уникальные столы из списанных дверей красных трамвайных вагонов и ярко-красные обои придавали ему фешенебельный вид с налетом экзотики. Как и многие богатые посетители, подсевшие на его французские сэндвичи и американские коктейли. Почти все столики были заняты. Официанты в длинных белых фартуках сбивались с ног, разнося заказы клиентов. Они сновали по полутемному залу с грацией балетных танцоров, удерживая подносы с напитками кончиками пальцев.

— Мистер Хантингтон? — приветствовал я седоусого, аристократического вида джентльмена в старомодном галстуке.

— Господин Найнс? Присаживайтесь, — он указал на вертящееся кресло напротив своего места.

Я отдал свой стетсон официанту и уселся в кресло.

— Если голодны, советую фирменный яичный рулет с подливой, — гостеприимно предложил Генри. — Если ограничитесь напитками, попробуйте Кинг Коул — шотландский виски с апельсином, ананасом и сахарной пудрой.

— Предпочитаю виски со свежевыжатым апельсиновым соком.

— Дело ваше. Выглядите как заправский техасец. И столь же решительны в бизнесе, да? — он не стал размениваться на вежливую прелюдию и сразу взял быка за рога. — Я навел о вас справки в Нью-Йорке. Противоречивую картину мне нарисовали. Говорят, вы безжалостны и любите ходить по головам.

Я тоже не поленился собрать сведения о своем собеседнике. В юности он был никто и нашел себе дорогу наверх исключительно благодаря родному дяде. Генри хотел, как и многие короли САШ, выглядеть аристократом, стать своим в обществе людей с голубой кровью. С этой целью одни «оцилиндрованные» выписывали себе замки из Франции, другие основывали Фонды. Хантингтон увлекся коллекционированием и меценатством. Ему нужны были не скандалы, а восторженная пресса, выставляющая его благодетелем. Собрать и подарить штату библиотеку, основать Ботанический сад, а не воевать — вот его внутренние порывы.

— Мистер Генри! Я понимаю, что серьезно нарушил ваши планы. Вы хотели развивать туризм в приморской части округа Ориндж. Но много ли вышло из этой затеи? В вашем отеле в Хантингтон-бич живут два с половиной человека. В близлежащей местности нет никаких достопримечательностей. Чтобы пообедать в приличном месте, нужно ехать в Санта-Анну. Так дела не делаются, — дал я понять железнодорожному магнату, что и сам не лыком шит, и кое-что в бизнесе понимаю. — Поверьте! Я за голубое небо, зеленые деревья, чистый песок и прозрачную воду. Но что теперь поделать? Джин вырвался из бутылки…