— Нет! — отверг его предложение я, морщась от боли, но руки с лодыжки не убрал.

Магастер ещё что-то хотел было крикнуть в ответ, но вместо этого у него вырвалось:

— Всё! Хана! Мана закончилась! Мама! МАМА!!!

Чёрно-белый туннель неожиданно исчез, мир вновь обрёл краски, и мы полетели по траектории подбитого самолёта вниз.

Маг, как главный пилот, облачённый в доспех, словно в лётный комбинезон, летел первым, а я, как второй пилот, так и не отпуская его ногу, планировал вслед за ним.

Не прошло десяти секунд, и наша пара — ведущий и ведомый — с воплями и криками спикировала прямо в распростёртое от горизонта до горизонта заросшее тиной и травой зелёное болото.

С грацией падающего утюга мы вошли в него, как горячий нож в масло.

«Бух!» — раздался громкий звук, и во все стороны света полетели брызги воды, донный ил и ошмётки тины.

От такого удара об воду я чуть не потерял сознание.

«Всё, это конец! Сейчас болото полностью утянет меня к себе на дно, и, не имея в лёгких воздуха, я утону», — пронеслось в голове.

Но сдаваться я не собирался, а поэтому стал энергично двигать ногами и руками, стремясь как можно быстрее оказаться на поверхности. Да, я знаю, что в болоте как раз трепыхаться не стоит. По правилам выживания нужно двигаться медленно и аккуратно, чтобы болотная масса не затянула тело в себя. Но в этот момент мне было не до правил.

Я пытался найти дно, чтобы упереться в него ногами и, оттолкнувшись, всплыть. Но, к своему ужасу, не мог ничего найти. Секунда шла за секундой, а трясина не отпускала меня. Воздух заканчивался.

Понимая это, я чисто на инстинкте начал извиваться так, что ни одному выживальщику до меня и не снилось.

И, к счастью, это возымело положительное действие. Секунда, другая, третья — и я наконец нащупал ногой что-то твёрдое, оттолкнулся от него и с огромным облегчением вынырнул на поверхность.

«Ура, камень! Ой, как мне повезло!» — обрадовался я и встал на этот спасительный островок твёрдости среди хлюпающей жижи.

Но радовался я рано. Камень оказался неустойчивым. То ли течение (хотя какое может быть течение в болоте?), то ли подвижки потревоженного слоя ила или грунта давали о себе знать — твердь под ногами немного двигалась, и стоять на нём было крайне неудобно.

Я прекрасно понимал, что упасть с этой тверди сейчас, когда я устал и у меня всё тело болит, равносильно смерти. Судя по всему, болото старое, за годы в нём накопилось много глины и суглинков, поэтому засосать в свои объятия доброго путника оно было вовсе не против, а очень даже за.

Помирать вот так глупо я категорически не хотел, поэтому всеми силами старался устоять на камне, ударяя по нему ногой с целью вбить его в грунт как можно плотнее.