Милли, кстати, бронекостюмом не пренебрегла, разве что обошлась без перчаток и шлема. А собственно комбез спрятала под платьем, больше напоминавшем балахон — с рукавами и юбкой в пол. Зато его и содрать можно было буквально одним движением.

Опять же, половина личного состава в амфитеатре — сотрудники СБ. Часть клановой, остальные отдельных родов. Так что прямой конфронтации можно не опасаться. Учитывая, сколько человек помещается в три представительских глайдера, мы их в случае чего массой задавим. Но до этого точно не дойдёт, просто потому, что такое развитие событий Цзян Банда посчитает личным оскорблением. И однозначно не допустит. Вот ракетами долбануть — другое дело. Но это я уже повторяюсь. Волнуюсь, что ли? Хотя мне-то чего? Сейчас батюшка по полной программе отдуваться будет.

И сейчас это реально сейчас — вон, уже на последний круг глайдеры заходят. Шуму от них — мама дорогая! Но ничего не поделать, это традиционный способ выказать уважение принимающей стороне. Сколько кругов почёта, настолько и уважаешь. Три — рационально. Означает то, что тебя воспринимают как равного. Два или вообще один — ты грязь под ногами визитера, так что радуйся, что тебе позволят облобызать его тапки, а потом униженно внимать каждому слову. Четыре — мы равны, но ты чуть ровнее. Самую чуточку. Ну а если пять… выводы делайте сами. Могу сказать лишь одно — старик Банда ещё никогда и ни для кого больше четырёх кругов почета не давал. Не стал и в этот раз нарушать собственную традицию, намотав условно-нейтральную трёшечку. Ну а потом глайдеры вырубили ионную тягу и аккуратненько, на антигравах, опустились в центр амфитеатра, где для них оставалось достаточно места. Правда, распахивать люки и откидывать аппарели не спешили, что тоже вполне объяснимо — надо немного подождать, чтобы дать возможность встречающей стороне оправиться от звукового удара и запустить довольно громоздкую церемониальную машину. Очередной звоночек, кстати. Если бы нас намеревались опустить — опять же, в понимании дипломатов — то и фору бы не дали. Сразу ломанулись вперед, чем поставили хозяев мероприятия в очень щекотливое положение.

— Хм, похоже, старик Байху настроен весьма решительно! — оценил поведение гостей отец. — Ладно, сын! Теперь точно деваться некуда, ни одного повода для подозрений гостюшки не дали. Пойду я.

— Давай, — кивнул я. И отступил за ближайшую колонну, как, впрочем, и намеревался. — Только не задерживайся на открытом месте, я тебя знаю, наверняка решишь пыль в глаза пустить!

— Не учи отца! — отгавкнулся Илья Фаддеевич, но без огонька, больше для порядка.